Послание Василия Калики о рае

Кириллин В. М.

В XIV столетии значительную политическую, экономическую и культурную роль играл на Руси Великий Новгород, по отношению к Северо-Восточной Руси вполне самостоятельное государсво. Более того, от поддержки или неподдержки последнего зависела в каком-то смысле судьба северо-восточных князей в их борьбе за великокняжеский ярлык. Да и новгородский архиепископ был вторым лицом после митрополита в иерархии русской церкви. Причем так же сравнтельно независимым от первоиерарха, ибо от последнего он получал лишь только посвящение, а избираем бывал во владыки - до второй половины XV в. - по решению новгородцев. Особое положение Новгородской земли определило и особенный характер существования и развития в Новгороде древнерусской культуры. Здесь процветала иконопись, храмоздательство, книгописная деятельность. Достаточно сказать,что большинство дошедших до нашего времени древнерусских пергаменных рукописей - особенно XIV в. - именно новгородского происхождения. Это "Евангелия", "Апостолы", различные богослужебные сборники, "Прологи", сборники прповедей типа "Измарагдов" и "Златой цепи"; это в частности знаменитый иллюминированный житийный сборник, содержащий также и "Толковую Палею", который в XVI в. принадлежал воспитателю Ивана Грозного, благовещенскому попу Сильвестру, члену "Избранной рады" и новгородцу по происхождению. С XI в. вплоть до XVII столетия в Новгороде сохранялось живая и непрерывная традиция летописания. В частности, свод древнейших новгородских событий был зафиксирован на рубеже XIII-XIV вв. в так называемой "Новгородской первой летописи старшего извода". Другой знаменитый летописный свод - "Новгородская первая летопись младшего извода" - был создан в конце 30-х годов XV столетия. Эти летописи велись на владычном дворе. Но известны и летописи, составленные, например, в Софийском соборе или во Пскове (а Псков почти до конца XVI века входил в состав новгородской епархии).

По характеру содержания и стилистически новгородское летописание заметно отличалось от летописания других русских областей. Так, владимирские, московские, тверские летописцы интересовались, прежде всего, междукняжескими отношениями и, соответственно, подробно и нередко витиевато и пафосно рассказывали о военных, политических и придворных событиях. Новгородских же летописцев занимали большей частью быт и история только своей епархии, состояние торговли, явления природы, события народной жизни, отношения с архиепископом, внутренние распри меньших и больших людей. Новгородское летописание - это преимущественно компендиум кратких, сухих и деловитых записей. Сюжетно развитых, стилистически изысканных и эмоционально насыщенных повествований в нем почти нет. Но правил без исключений, как известно, не существует. Поэтому в новгородских летописях нет-нет да и встречаются занимательные рассказы, например, "Повесть о взятии Царьграда крестоносцами" в 1204 году или "Послание" новгородского архиепископа Василия Калики "к владыце тферьскому Феодору о рае", которое читается под 1347 г. в "Софийской первой", "Новгородской третьей", "Воскресенской" и других русских летописях. Последнее особенно интересно в плане интеллектуально-мировоззренческого представления древнерусского человека о религиозных сущностях и понятиях.

Василий был одним из самых популярных новгородских владык. Сведения о нем сохранились не только в местных новгородских летописях, но и в летописях общерусского масштаба.

В молодости он был известен в Новгороде как Григорий, священник Космодемьянской церкви "в Холопьей улице". Видимо, за то, что он совершил паломничество в Святую Землю, о чем он сам сообщает в своем "Послании" ("…Вся дела Божиа нетленна суть, самовидець есмь сему, брате. Егда Христос иды на страсть волную, и затвори своима рукама врата градная, и до сего дни не отворени суть. А егда постився Христос над Ерданом, своима очима видел есмь постницу его…"), ему дали прозвище Калика. В 1330 г. он был избран новгородцами по жребию владыкой. После монашеского пострижения он отправился во Владимир Волынский, где пребывал тогда митрополит киевский и всея Руси Феогност, и получил там - в 1331 г. - посвящение во архиерея. 21 год после этого Василий Калика управлял новгородской епархией. В июне 1352 г. он умер на пути из Пскова, где совершал по случаю моровой язвы, или чумы, многочисленные богослужения, исполняя таким образом свой архипастырский долг. Летописи сообщают о нем как о весьма деятельном иерархе. Они отмечают его храмоздательские и градостроительные труды, причем не только в самом Новгороде, но и по епархии, его миротворческую политику, и опять-таки не только в новгородской земле, но и в отношениях Новгорода с Москвой и Тверью. Так, в 1335 г. Василий "много чести видел" от великого князя Ивана Калиты, а в 1340 г. он от имени Новгорода заключил уже с сыном Калиты Симеоном Гордым мир "по старым грамотам". Особые отношения сложились у новгородского влыдыки с Тверью. Еще в 1333 г. Василий крестил в Пскове новорожденного тверского князя Михаила, сына скрывавшегося от ордынцев Александра Михайловича, а затем, спустя восемь лет, наставлял своего крестника в книжном учении. Проявил себя Василий Калика и как твердый защитник православия и независимости Руси, когда в 1348 г., по существу, возглавил борьбу Новгорода против крестон