Тема победы в древнерусской литературе

Г.Ю. Филипповский

На всем пространстве средневековой русской литературы, начиная со «Слова о Законе и Благодати» (Илариона, первого русского митрополита, перв. пол. XI в.) и «Повести временных лет» (XI-XII вв.), тема борьбы мирового Добра и Зла и духовной победы добра над злом сочетается с темой защиты Русской Земли, военной победы над ее недругами. В программном «Слове» - похвале князьям Владимиру и Ярославу, строителям новой христианской Руси, вошедшей отныне в мировую семью христианских народов, Иларион славит «великого кагана нашеа земли Володимера, вънука стараа-го Игоря, сына же славнааго Святослава, иже въ своа лета владычествующе, мужь-ствомъ же и храборъствомъ прослуша въ странахъ многах, и победами и крепо-стию поминаются ныне и словуть» [1]. Тут же автор «Слова» возглашает: «Христос победи! Христос о доле! Христос въцарися!», а в написанном им «Исповедании веры» Иларион, следуя средневековому представлению о Христе как Царе Царей, говорит о нем: «…Яко победитель Христос, царь мой…» [2]. Составители «Повести временных лет», литературно-исторической эпопеи ранней Руси, нередко использовали лексемы «победа», «победить», рассказывая о деяниях старых князей, но, начиная с Владимира и Ярослава, вводили эти слова в контекст христианской победы над сатанинскими силами Зла. Так, в статье 988 года о крещении Руси князь Владимир говорит: «Призри на новыя своя,… мне помози, Господи, на супротивного врага, да на-деюся на тя и на твою державу, побежаю козни его» [3]. В похвале духовному строительству Ярослава под 1037 год автор «Повести временных лет» замечает: «И радовашеся Ярослав, видя многи церкви и люди крестьяныи зело, а врагъ сетоваше, побежаемь новыми людьми крестьяными» [4].

Не случайно и Иларион в своем «Слове», и составители «Повести временных лет» сравнивали князя Владимира с Константином Великим, первым христианским императором Рима: «По-добниче великааго Константина, равно-умне, равнохристолюбче…» [5]; «Се есть новы Костянтинъ великаго Рима, иже крести вся люди своа самъ, и тако сий створи подобно ему» [6]. Современник Константина первый историк христианской церкви епископ Кесарии Евсевий Памфил (IV в.) в своей «Жизни блаженного василевса Константина» подробно описывает обстоятельства победы над язычником Максенцием (312 г.), принятия Константином христианства как официальной религии Римской империи, чудесного знамения и видения лабарума со словами «Сим победиши» − креста с монограммой Христа: «Явившееся знамение - символ бессмертия и торжественный знак победы над смертью, которую одержал Он, когда приходил на землю» [7]. Здесь нужно видеть истоки темы христианской победы в средневековой русской литературе и культуре.

Ведущий русский медиевист ХХ века академик А.С.Орлов в своей монографии 1945 года «Героические темы древней русской литературы» писал: «Влияние церковных памятников на все виды европейской литературы средневековья было настолько сильно, что его не приходится игнорировать. В «светской» письменности оно сказывалось, начиная от языка и поэтики и кончая идеологическим осмыслением изображаемого. Это церковное воздействие на светское повествование началось еще в византийской литературе и, благодаря церковному авторитету Византии для Руси, отразилось в нашей «светской» книжности… Средневековое русской повествование полно героическими сюжетами в обоих своих руслах - в церковном и светском, такими сюжетами, в которых деяния изображаются как труд и подвиг, направленные к общему благу народа, согласно пониманию его в феодальную эпоху жизни государства» [8]. Сразу стоит сказать, что ярче всего героический мотив победы в древнерусской литературе и культуре нашел отражение в эпоху Владимирской Руси XII века, в княжение Андрея Бого-любского. Тогда в 1164-1165 гг. была сделана попытка установления церковно-государственного праздника Победы по следам победоносного похода на волжскую Болгарию. Одновременно этот праздник, 1 августа, был посвящен Спасу и Богородице, а также Кресту (Происхождение Честного и Животворящего Древа Креста Господня). Праздник был установлен в воспоминание о крещении Руси князем Владимиром Святославичем. Лично Андреем Боголюбским было составлено особое «Установление» о введении нового церковно- и военно-государственного праздника, его книжниками написаны «Сказание о победе над волжскими болгарами и празднике 1 августа Спаса и Богоматери», «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божьей Матери», а также «Житие» Леонтия Ростовского как новых покровителей Владимирской державы Андрея Боголюбско-го [9]. В произведениях речь идет о победе одновременно Андрея Боголюбского над волжскими болгарами и византийского императора Мануила Комнина над сарацинами при помощи икон Богородицы, Спаса и Креста, которые носили перед войсками. Сам праздник 1 августа следовал традиции византийского императорского праздника, римского военно-политического календаря, со времен Константина, включавшего тему «победного Креста»: «Победоносный явися пресвятый Крест живодавца Христа съвыше бесомь въсе множество отгоняя варварское шатание и победителя явлея царя нашя» [10]. Сохранились выносные двусторонние иконы Владимирской Богоматери и Спаса Нерукотворного XII века, на обороте которых изображение Креста, причем на обороте иконы Спаса Нерукотворного - композиция «Никитирион» -

«Поклонение победному Кресту». Несомненно также, что на литературные тексты Владимирской Руси 60-х гг. XII в. повлияло переводное византийское по происхождению «Сказание о явлении Честно