Белорусская литература

М. Пиотухович, Д. Жилунович

В области художественного творчества белорусская народность имеет богатый фольклор, разнообразную древнюю письменность и яркую литературу нового времени, зародившуюся еще в начале прошлого века, обогатившуюся в последние дни. До настоящего времени в Белоруссии собрано большое количество весьма ценных художественных фольклорных материалов, среди которых выделяются «Материалы для изучения быта и языка населения Сев.-зап. края» (IV т. в «Сборнике Отд. р. яз. и слов. Акад. наук», 1887–1902) П. В. Шейна; «Белорусский сборник» в 9 выпусках (1886–1912) Е. Р. Романова; фольклорные материалы, собранные М. Н. Федеровским в Зап. Белор-ии (Краковской академией издана приблизительно только третья часть этих материалов, составившая уже три тома обширного труда «Lud bioluruski na Rusi litewsky» (1897–1903)); «Сказки и рассказы белорусских полещуков» (СПБ., 1911), «Казкі і апавяданьні беларусау з Слуцкага павету» (1926) А. К. Сержпутовского — собирателя фольклора белор-ого Полесья. Кроме того можно отметить еще целый ряд материалов других собирателей (Дмитриев, Бессонов, Никифоровский, Добровольский, З. Радченко, Клих, Верига, Шлюбский и мн. др.). В настоящее время, с развитием краеведческих организаций, собирание фольклорных материалов принимает под руководством Института белор-ой культуры систематический и плановый характер. Научное исследование белор-ого фольклора значительно отстало от процесса его собирания. Книга акад. Карского («Белоруссы», т. III, вып. I — Народная поэзия, М., 1916, XIV+557 стр.) представляет собой общий систематический обзор предмета; очень мало специальных исследований, посвященных монографическому изучению отдельных вопросов; в данной области некоторое исключение представляет белор-ая свадьба, которой посвящены работы Довнар-Запольского, собранные в его «Исследованиях и статьях», т. I, Киев, 1909 («Белор-ая свадьба в культурно-религиозных пережитках», «Ритуальное значение коровайного обряда у белор-ов» и др.); по тому же вопросу имеется и работа А. З-ча «Белор-ие свадебные обряды и песни сравнительно с великорусскими» (СПБ, 1897). По всем остальным вопросам белор-ий фольклор частично привлекался в качестве эпизодического материала разными исследователями фольклора общеславянского и зап.-европейского (Афанасьев, Веселовский, Потебня, Аничков, Савченко, Болте и Поливка и др.). В своей основе художественный фольклор представляет поэзию белор-ого крестьянства. Среди жанров этой поэзии почти отсутствует только былевой и исторический эпос. Некоторые обломки былин, превратившиеся уже в побывальщину, имеются в народных сказках. Песен, посвященных отдельным историческим событиям и лицам, очень мало (песни об осаде Кричева, о борьбе Радзивилла со шведами и некоторые др.), но этот пробел искупается богатством других жанров, напр. обрядовой поэзии.

Поскольку белор-ий народ в своей массе искони является народом земледельческим, в обрядовой поэзии его на первый план особенно ярко выступает «власть земли»; среди различных обрядовых действ рельефно выделяются приемы аграрной магии, в песнях выдвигается момент аграрного заклинания, напевания успеха в земледельческой работе и богатого урожая; в этом отношении особенно характерны волочебные песни, сохранившиеся только у белор-ов и отчасти у сербов: в этих песнях с замечательной полнотой охвачен весь годичный круг земледельческих процессов, распределенных в зависимости от календаря по отдельным праздникам и святым. В белор-ой обрядовой поэзии очень ярко сохранились пережитки первобытного анимистического мироощущения, отзвуки различных этапов истории, семьи и иных бытовых взаимоотношений седой старины; весьма живо чувствуются здесь и остатки первобытного синкретизма. Глубокая архаичность культурных переживаний таким образом является существенной и отличительной чертой белорусской обрядовой поэзии.

В бытовой лирике особый интерес представляют картины тяжелого подневольного труда эпохи крепостного права, жестокой эксплоатации и чудовищного бесправия. В ряду бытовых песен обращают на себя внимание также многочисленные юмористические песни: в них нежный лиризм соединяется с мягким и добродушным юмором, свойственным белоруссу.

Сказка является наиболее разнообразным жанром белор-ого фольклора. Один авторитетный исследователь говорит: «Перечитав все русские сказки, мы можем смело утверждать, что по живописи и красоте рассказа белорусские сказки не имеют себе равных» (С. В. Савченко, Русская народная сказка, стр. 246). В ряду фантастических сказок особенно выделяется своим богатством животный эпос. По словам того же Савченко, «сказки о животных — это поистине перлы белор-ого сказочного эпоса» (ibid.). В позднейших изданиях, особенно в сборниках Сержпутовского, преобладает сказка-новелла, сатирически рисующая барство и духовенство. Очевидно белор-ая сказка претерпевает общую эволюцию сказочного эпоса от фантастики к реализму. Особо стоят белор-ие легенды, весьма пестрые по своим мотивам: наивная космогония, в духе типичного дуализма, сочетается в них с серьезным раздумьем над глубочайшими философскими проблемами бытия, мечтательная созерцательность и покорность жизненной судьбе причудливо переплетаются с революционными настроениями и верой в высокие социальные идеалы.

Легенды, равно как и духовные стихи, представляют собой связующее звено художественного фольклора и древней письменности, творцом которой был по преимуществу средний класс общества: мещанство, духовенство, мелкопоместное дворя