Т. А. Ложкова
«Думы» К. Ф. Рылеева всегда находились в центре внимания исследователей декабристской поэзии, и на сегодня они являются, пожалуй, наиболее изученной частью лирического наследия поэта-декабриста. Однако неясности все же остаются: в этом нас убеждает знакомство с научной литературой, посвященной их анализу. Интересующий нас вопрос о жанровой специфике рылеевских произведений – один из самых проблемных. Оговоримся, что в своих изысканиях мы опираемся на предложенное Н. Л. Лейдерманом понимание жанра как «исторически складывающегося типа устойчивой структуры произведения, организующей все его компоненты в систему, порождающую целостный образ мира, который единственно может быть носителем определенной эстетической концепции действительности и выразителем художественной истины» [Лейдерман, 1976, 26]. Субъектная организация текста, с нашей точки зрения, является одним из важнейших элементов жанровой структуры произведения.
Начать, на наш взгляд, следует с вопроса о происхождении и смысле самого определения, которое поэт дал своим стихотворениям. Литературоведы, как правило, считают само собой разумеющимся, что термин «думы» имеет фольклорное происхождение. Однако в работах фольклористов такой уверенности мы не находим. Сошлемся на капитальное исследование Б. П. Кирдана «Украинские народные думы». В этой работе очень обстоятельно проанализированы дискуссионные аспекты интересующей нас проблемы [см.: Кирдан, 1962, 12–16]. Исследователь отмечает, что мнения фольклористов о происхождении термина «дума» противоречивы. Многие (Е. Грушевская, М. Рыльский и др.) склонны рассматривать его как книжный. В качестве доказательства указывается, что в народе широко распространены иные определения данного жанра: «козацки пiснi», «псальмi», «пiсни про старовину» и т. п. Термин «дума», с точки зрения этих исследователей, впервые по отношению к эпическим песням украинского народа употребил именно К. Ф. Рылеев, а в украинскую фольклористику его чуть позже, несколько сузив и конкретизировав, ввел М. Максимович, автор сборника «Малороссийские песни», изданного в 1828 г. В народной среде этот термин распространился лишь в XIX – начале XX в.
Однако сам Рылеев писал, что «не новы самый вид и название – думы» [Рылеев, 1971, 105] 1 , следовательно, делает вывод Б. П. Кирдан, он в своем понимании дум опирался на какую-то другую, уже установившуюся к началу XIX в. традицию. С точки зрения исследователя, поэт употребил термин «дума» в том его значении, которое приписывали ему польские писатели-романтики; в свою очередь, в их среду термин проник все же из народа, но не от жителей восточно-украинских земель, чей фольклор прежде всего имели в виду вышеупомянутые исследователи, а от украинцев западных. Так что, по-видимому, термин по происхождению все же народный [см. об этом: Кирдан, 1962, 16].
Известно, что именно в это время в польской литературе наблюдаются не только попытки писать в жанре думы, но и стремление осмыслить его специфику. Е. М. Двойченко-Маркова напоминает, что думами называют свои произведения Красицкий, Трембицкий, Немцевич, «Исторические песни» которого, как известно, побудили Рылеева к созданию интересующего нас цикла. Определение думы как элегической песни дано в «Истории польской литературы» Ф. Бентковского, с которой Рылеев был знаком [Двойченко-Маркова, 1970, 145–146]. Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает упоминание исследовательницы о публикации двух «Дум» П. Каневецкого в русском журнале «Улей» в 1811 г. Таким образом, Е. М. Двойченко-Маркова вносит ясность в интересующий нас вопрос: термин «дума» не был введен в русскую литературу Рылеевым, а заимствован им из польской литературной традиции и был известен русскому читателю еще до выхода в свет рылеевского цикла.
Почему же Рылеев не использовал более привычные и знакомые определения, а предпочел термин, звучавший в то время для русского читателя все-таки достаточно экзотично? На наш взгляд, объясняется это тем, что в самом слове «дума» заключается важный для поэта семантический потенциал. С одной стороны, слово обращает нас непосредственно к процессу активной мыслительной деятельности некоего определенного субъекта, а с другой стороны, обозначает и собственно результат этой деятельности: «Дума и самый предмет, что задумано, мысль, мечта, забота, что или о чем кто-либо думает, мыслит, что у кого-либо на уме» [Даль, 1998, 1246]. Вот этот-то момент активной субъективности и был, с нашей точки зрения, востребован Рылеевым, стремившимся выдвинуть на первый план авторское сознание, свободно самовыражающееся в процессе вдохновенного творческого акта.
Таким образом, уже в самом определении жанра заключался принципиально важный для Рылеева смысл: читателю предлагались плоды мечтаний некоего автора, создания его вдохновенной творческой фантазии, а отнюдь не бесстрастные безличные мартирологи героев ушедших времен. Тем самым резко усиливалось индивидуальное, личностно-субъективное, лирическое начало в художественной структуре дум.
Второй вопрос звучит несколько парадоксально: что следует считать собственно текстом «Дум»? В частности, речь идет об известных прозаических вступлениях к каждому произведению. Какую функцию они выполняют? Следует ли их рассматривать как обычный комментарий, не совсем обычно расположенный, или они являются органической частью художественного текста? По этому вопросу в литературоведении нет единого мнени
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.