Анализ лирики А. С. Пушкина

Темой данного реферата является анализ лирики А. С. Пушкина с целью выявления мотива преображения в произведениях поэта. Для достижения этой цели автор реферата опирался на работы таких исследователей, как С. Л. Франк, Б. С. Мейлах, Н. А. Степанов. Мнения этих литературоведов были использованы при анализе стихотворений «Демон» (1823 г.), «Ангел» (1827 г.), «Дар напрасный, дар случайный» (1828 г.), «В часы забав иль праздной скуки» (1830 г.), «Пророк» (1826 г.). Именно в этих произведениях наиболее ярко проявляется мотив преображения, исследование которого является нашей основной задачей, а также некоторые другие мотивы, позволяющие дать разностороннюю характеристику ситуации преображения, перерождения, переосмысления. Рассматривая выбранные нами произведения А. С. Пушкина, мы можем наблюдать использование поэтом особого, полного библейской образности, языка. Поэтому автор реферата счел целесообразным при анализе стихотворений обратиться к толковому словарю русского языка В. И. Даля, являвшегося современником поэта. Язык, разъяснение которого предложено в этом словаре, является языком Пушкина. Толкование Далем слов включает в себя все оттенки значений, ассоциации, которые использует поэт.

Если мы ставим перед собой задачу поиска в лирике мотива преображения, очевидной становится необходимость определить, что же мы подразумеваем под термином «преображение». Это слово как у Ожегова, так и у Даля трактуется почти одинаково: изменение образа, формы, вида чего-либо, превращение, обращение во что-либо. Но следует обратить внимание на одну деталь толкования глагола «преобразить», данного Ожеговым: «преобразить» - значит сделать лучше. Деталь эта кажется интересной автору реферата, потому что в ней отражаются те философские и мировоззренческие проблемы, которые А. С. Пушкин хотел выразить в своих лирических произведениях. Здесь же кроется причина того, что мы избрали для исследования именно лирику, потому что это тот род литературы, в котором наиболее ярко отражается авторское «я», в котором граница между самовыражением автора и восприятием читателя размыта.

Поэтический дух Пушкина всецело состоит под

знаком религиозного начала преображения и притом

в типично русской его форме, сочетающей религиозное

просвещение с простотой, трезвостью, смиренным

и любовным благоволением ко всему живому как

творению и образу Божию.

С. Л. Франк

Рассматривая мотив преображения в лирике Пушкина, мы будем обращаться к ситуации преображения как таковой, и к ситуации падения, духовного опустошения и очерствения, чтобы, наблюдая губительность этого процесса, в полной мере оценить исцеляющую силу процесса противоположного. Их сопоставление позволяет нам взвесить духовные ценности и вычленить те, которые определяют рассматриваемый нами мотив.

Поэтому автор данного реферата считает целесообразным начать исследование мотива преображения в пушкинской лирике со стихотворений «Демон» и «Ангел». Наиболее продуктивным будет сопоставительный анализ этих произведений, поскольку в них мы наблюдаем вышеупомянутую противоположность процессов падения и преображения.

В стихотворении «Демон», написанном в 1823 году, мы видим процесс, обратный процессу преображения, т.е. забвения духовных ценностей. В начале пути читатель видит лирического героя неравнодушным, заинтересованным, вокруг него витают удивление и восторг. Герою «были новы все впечатления бытия», он был погружен в мир, построенный на его собственных впечатлениях.

Первые две строфы определяют лирического героя как человека, стремящегося ввысь, способного испытывать любовь, вдохновение, ощущать свободу. Герой восприимчив к окружающему миру, сердце не отягощено грустным опытом жизни, в нем не поселился холод, оно открыто для прекрасного и легковерно. Но в душе зарождаются противоречия, которые омрачают робкую нежность юного сердца. Уже третья строфа говорит нам о том, что его душа подверглась влиянию некого злого начала:

Часы надежд и наслаждений

Тоской внезапной осеня,

Тогда какой-то злобный гений

Стал тайно навещать меня.[1]

Сердце героя оказывается под воздействием всеотрицающего, всепрезерающего духа. Уже в заголовке автор называет его демоном. Демон, по Далю, это «злой дух, дьявол, сатана, бес, черт, нечистый, лукавый».

Стихотворение построено на антитезе, в тексте противопоставляются свобода и тоска, любовь и презрение, добро и зло. «Злобный гений» - так называет герой своего гостя. Гений – это превосходная степень, наивысшая, как «гений чистой красоты». Но здесь это гений не красоты, но злобы. Значит, зло проникает во внутренний мир лирического героя. А раз демон посещает его тайно, значит сила, влияющая на героя, неведома, неизвестна, незнакома и чужда ему, он не способен с ней справиться и, следовательно, довольно восприимчив к ее давлению. В его душе может поселиться сомнение. Светлое мироощущение героя находится под угрозой, демон пытается внести в его внутренний мир печаль, уныние, муку, затуманить его восприятие. Дух сомнения очаровывает лирического субъекта, опьяняет хладным ядом:

Печальны были наши встречи:

Его улыбка, чудный взгляд,

Его язвительные речи

Вливали в душу хладный яд.[2]

Речи демона язвительны, оскорбительны, а их яд губителен для души. Исходя из тезиса, что демон в данном стихотворении – порожде