Денис Иванович Фонвизин 1745-1792

Коровин В. Л.

1745-1762: Московский университет

Род Фонвизиных восходил к ливонским рыцарям: в XVI в., при Иоанне Грозном, рыцарь-меченосец фон Визин попал в плен и стал служить русскому царю. Отец драматурга Иван Андреевич «был человек добродетельный и истинный христианин, любил правду и так не терпел лжи, что всегда краснел, когда кто лгать при нем не устыжался. […] Ненавидел лихоимства и, быв в таких местах, где люди наживаются, никаких никогда подарков не принимал» (Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях // Фонвизин Д.И. Избранное. М., 1983. Далее ссылки на это издание в тексте). Сыновей он с малолетства приучал читать церковные книги «у крестов». Обладая средним достатком и «не в состоянии будучи нанимать… учителей для иностранных языков», в 1755 г. отдал их в гимназию только что учрежденного Московского университета.

Учился Фонвизин успешно: ему доверяли выступать на торжественных актах с речами на русском и немецком языках, а в 1760 г. в числе лучших учеников его возили в Петербург для представления куратору университета И.И. Шувалову. Здесь Фонвизин «в первый раз отроду» побывал в театре и пришел в восхищение. По возвращении его «произвели в студенты».

В университете Фонвизин «паче всего… получил… вкус к словесным наукам» (с.251). Определенную роль в этом сыграл М.М.Херасков, собравший вокруг себя кружок начинающих литераторов и печатавший их сочинения в университетских журналах («Полезное увеселение», 1760-1762; и др.). Здесь публиковались мелкие переводы Фонвизина и стихотворения его старшего брата Павла.

Первая книга Фонвизина также вышла из университетской типографии. Это были «Басни нравоучительные» (1761) — перевод прозаических басен датского писателя Людвига Гольберга, выполненный с немецкого языка (из 251 басни Гольберга Фонвизин перевел 183; во втором изд. 1765 г. было добавлено еще 42). Вскоре был начат перевод пространного, в четырех томах авантюрно-дидактического романа аббата Жана Террасона «Геройская добродетель, или Жизнь Сифа, царя Египетского, из таинственных свидетельств древнего Египта взятая» (М., 1762–1768).

К 1762 г. относится первый опыт Фонвизина-драматурга — перевод трагедии Вольтера «Альзира», получивший широкое распространение в списках (опубл. 1894). Позднейшая его оценка этого труда такова: «Сей перевод есть ничто иное, как грех юности моея, но со всем тем встречаются и в нем хорошие стихи» (с.256).

В 1762 г. Фонвизин поступил переводчиком в коллегию иностранных дел и оставил университет. В 1762-1763 гг. по служебной надобности впервые выехал заграницу (в Гамбург и Шверин). В 1763 г. после коронационных торжеств в Москве вместе с двором он переехал в Петербург.

1769-1763. Кружок И.П. Елагина, «Послание к слугам моим…»

В Петербурге Фонвизин перешел под начало статс-секретаря дворцовой канцелярии И.П. Елагина и поселился в его доме. Елагин, помимо всего прочего, ведал делами «придворной музыки и театра» и был озабочен скудостью отечественного комедийного репертуара, в котором преобладали переводы. Сам не чуждый литературе, он побуждал близких к нему литераторов к созданию русских комедий, которые могли бы привлечь широкую публику. Фонвизин естественным образом вошел в так называемый «елагинский кружок». Здесь осваивались традиции мещанской «слезной драмы», или «серьезной комедии», в которой допускалось смешение «смешного» и «трогательного». Она уже завоевала популярность в Европе и получила теоретическое обоснование в сочинениях Д. Дидро. Одна из таких драм — «Евгения» Бомарше — с успехом шла на петербургской сцене, вызывая негодование А.П. Сумарокова.

Драматурги, входившие в «елагинский кружок» (В.И. Лукин, Б.Е. Ельчанинов, Фонвизин, сам Елагин и др.), пытались создать что-то аналогичное, но при этом главной их целью оставалась комедия в «наших нравах». Находясь в зависимости от европейских образцов, они, однако, уже не просто переводили, а перерабатывали («прелагали») иностранные пьесы, приближая их к российским реалиям: соответствующим образом менялись место действия и имена действующих лиц, вводились специфически русские бытовые детали и словечки и т.п. Лукин в предисловиях к своим комедиям изложил целую теорию «склонения на наши нравы» иностранных пьес: «Подражать и переделывать — великая разница. Подражать — значит брать или характер, или некоторую часть содержания, или нечто весьма малое и отделенное и так несколько заимствовать; а переделывать — значит нечто включить или исключить, а прочее, то есть главное, оставить и склонять на наши нравы…». Эта переделка необходима в целях воспитания публики, «потому что зрители от комедии в чужих нравах не получают никакого поправления. Они мыслят, что не их, а чужестранцев осмеивают» (предисловие к комедии «Награжденное постоянство»).

Идеи Лукина (впрочем, не оригинальные, а почерпнутые из сочинений Л. Гольберга) были восприняты Фонвизиным, хотя личные их отношения были самые неприязненные. Фонвизин в качестве секретаря жил доме Елагина, Лукин же, старинный знакомый Елагина, пользующийся его полным доверием, всячески притеснял молодого соперника: «Сей человек, имеющий, впрочем, разум, был беспримерного высокомерия и нравом тяжел пренесносно. <…> физиономия ли моя или не весьма скромный мой отзыв о его пере причиною стали его ко мне ненависти. Могу сказать, что в доме честного и снисходительного начальника вел я жизнь самую неприятнейшую от действия ненависти его любимца» (с.256)