Повтор как выразительное средство поэтической речи (на материале произведений авторов Оренбуржья)

Л. В. Иванова

Одним из действенных средств усиления смысла текста, его экспрессии, аранжировки является повтор.

Различаются повторы звуковые, если автор преднамеренно, с целью передачи звукописи или звукоподражания, повторяет гласные или согласные звуки или их сочетания; морфемные, если автор использует образные возможности повторяющихся словообразовательных типов, пар, цепочек, парадигм, гнезд, отдельных аффиксов; словесные, если автор обращается к образным ресурсам лексического повтора; синтаксические, если автор повторяет с какой-либо целью словосочетания или предложения.

Цель статьи — охарактеризовать типологию словесных и синтаксических повторов (морфемные были нами охарактеризованы в статье [2] и в методическом пособии [3].

Был проведен анализ стихотворений около 200 оренбургских поэтов. Корпус контекстов с указанными типами повторов равен почти 400 единицам.

Самым объемным оказался набор контекстов со словесным повтором.

Основная цель названного приема — усиление впечатления читателя от того, что изображается; это может быть повышение длительности действия (движения, чувства, речи и др.): ...в ночь на 1-е января — / Непокорная бездорожица: / Множится, множится, множится / Снег оттенками янтаря — М. Бороздин; Плачет, плачет, плачет небо, / Беспрестанно слезы льет — В. Ерофеева; ...тонет, тонет, тонет безответно / Стон журавлиный в небе голубом — Д. Канн; .время текло, текло, текло, / И хрипло часы звонили — Р. Козачков; Есть одно спасение от муки / Время на томления кромсать: / Карандаш в томящиеся руки — / И писать, писать, писать. — А. Костенко; О своей неуютной судьбе / Говорил, говорил, говорил — / И умолк: взволновали слова — И. Малов; Косая тень окна. / Горящая свеча. / Дыхание твое / Касается плеча. / И времени теперь / Дверей не отпереть, / И той свече святой / Гореть, гореть, гореть. — П. Рыков; . просто забываться не дает, / Все смотрю, смотрю, смотрю вперед: / Очаровывает белый снег, / Завораживает быстрый бег — А. Фурсов и т.д.

Повтор одного и того же слова может использоваться с целью передачи большого количества того, о чем пишет автор: Вагоны, вагоны, / Вагоны идут, / И песню морозные / Рельсы поют — В. Жилин; Приходит поезд на перрон. / На пристань — теплоход. / Куда ни глянь — со всех сторон / Народ, народ, народ. — Р Козачков; Коттеджи, коттеджи, коттеджи / Город берут в кольцо — А. Мелешко; Секунды, секунды, секунды бегут —

А.Цирлинсон; нередко обилие изображаемого, его большой объем сопровождается авторскими эмоциями: Ах, эти встречи, встречи, встречи. / И мечешься потом весь вечер, / Тот дивный вспоминая взгляд — В. Ерофеева; Ах, это было, было, было, было — В. Ерофеева; О любви! О любви! О любви! / Возле губ моих плещутся строки / И не могут их

остановить / Ни серьезность моя и ни строгость — А. Мелешко; Но не вернуть, не крикнуть даже, / Уздою сердце ввысь вздыбя: / Все дальше, дальше, дальше, дальше / Уносит поезд от тебя — В. Наточий; Мой праздник уехал в вагоне втором, / Уехал, уехал, уехал... / Мой праздник в пути, километры считает — / Любимая, сердце второе мое — П. Твердов; Ах, эти долги, долги, долги! / Жизнь не впроголодь, а как бы внатяг — П. Рыков; Еще все впереди, / Все будет. / К чему волненья? / Но сердце будит, будит, будит / Во мне сомненья — А. Цирлинсон.

Чаще всего поэты обращаются к повтору глаголов, что еще раз подтверждает слова исследователей русского языка, а также поэтов и писателей о том, что глагол — самая сложная и самая емкая часть речи [1], что найти верный глагол для фразы — это значит дать движение фразе [4, с. 488—489].

Среди глаголов самой активной является лексико-семантическая группа со значением движения: .отражая солнечные блики, / Куст на бугру, да берег, да кулиги, / Бежит, бежит уральская струя, / В которую, грустя, теперь гляжу и я — В. Демурин; .аист, словно ангел в вышине, / Летит, летит неведомо куда — И. Моргачева; Кружит, кружит лодка. / Синь и зелень. Утро. / К берегу причаль — В. Петров; Кидает время на весы / Добро и зло — поступки наши. / Бегут, бегут мои часы. / Какая перевесит чаша? — Е. Пудовкина; В платочке отцветшего ситца / Да с бантом старинных наград / Уходит, уходит станица, / Казачья отрада — Форштадт — П. Рыков; иногда в эту группу включаются глаголы, приобретающие у поэтов метафорическую семантику, например: Мы давно с тобой отвыкли / По земле ходить пешком / И сейчас на мотоцикле / Вдоль по свету жмем да жмем — П. Попов; Сердца людские кружит, кружит / Любви черемуховый хмель — В. Папина.

Разумеется, в наших материалах представлены факты повтора глаголов и других лексико-семантических групп: Я слушал молча голос твой — / Ты пела, пела своей чувствительной душой / И хрупким телом — М. Бороздин; И свет по дому разливая, / Трещат, трещат в печи дрова — Д. Даминов; Село росло, росло в отчизне — / И застарело среди верст. / Стеснились вдоль погоста избы, / Потом и обняли погост — В. Демурин; Нам есть, что сказать, есть, / Конечно же есть, есть, есть! — П. Рыков; В руку нарочно снежинку поймаю, / Жду — не дождусь: не тает, не тает, / Весело так от меня улетает —

А.Филатов и др.

Обращает на себя внимание увлеченность поэтов повтором форм повелительного наклонения глаголов, которые, как известно, могут передавать и совет, и наказ, и приказ, и призыв и т.д.: Судьбы натянуты поводья, / Не отставай, иди, иди! — В. Арефьев; Морочь мне голову, морочь, / На душу наезжай и смейся! — В. Демурин;