Стандарт, субстандарт, нонстандарт

СТАНДАРТ, СУБСТАНДАРТ, НОНСТАНДАРТ

Вступление

Дискуссия, объектом которой являются языковой стандарт, субстандарт, нонстандарт, развернулась, в основном, среди романистов в Германии после появления в 1986 году сборника "Sprachlicher Substandart", за которым в 1989 и 1990 годах последовали еще два тома (II, III). Возникшая вокруг терминов, понятий, дефиниций полемика представляет интерес и для русистики. Некодифицированные сферы бытования русского этноязыка все очевиднее становятся предметом исследования, концентрируя внимание лингвистов на языковых явлениях, не представленных в прескриптивных грамматиках и нормативных словарях. Трудности изучения подобных языковых разновидностей связаны со сложностью самих понятий, в обозначение которых вкладывается разный смысл, приводящий зачастую к жонглированию лингвистическими терминами Standart, Substandart, Subnorm, Nonstandart, Nichtstandart. Двухступенчатая модель Standart - Substandart, к построению которой склоняются особенно романисты и германисты [1], не может охватить всю совокупность разновидностей русского этноязыка, для которого характерно иное выделение языковых сфер. Иерархическая модель русского этноязыка, включающая стандарт - субстандарт - нонстандарт, дает возможность дифференцировать языковые разновидности по горизонтали и вертикали и выделить верхние и нижник полюсы. При этом особого рассмотрения требует вопрос дефиниций отдельных разновидностей этноязыка, таких как просторечие, жаргон, сленг, арго.

1. Термины и дефиниции

Отсутствие точной дефиниции термина субстандарт, введенного в научный обиход в 30-е годы Блумфильдом (Bloomfield, об этом Albrecht, 1986, 66), побуждало лингвистов неоднократно обращаться к теоретическому обсуждению дефиниции субстандарта (Ammon, 1986, 1-64; Albrecht, 1986, 65-88 и др.). Дескриптивный анализ разновидностей отдельных этноязыков [2] дал обширный материал для дискуссии, но не привел к единому подходу к этому лингвистическому понятию. Особой ясности не вносят и словари. Так лингвистические словари, изданные в Германии, исходят из термина Standartsprache, который противопоставляется диалекту и социолекту (Lewandowski, 1979; Bussman, 1983), или рассматриваюи лингвистику разновидностей (Varietätenlinguistik), не упоминая термина Substandart (Holtus / Metzeltin / Schmitt, 1988).

Вангло-американскихлингвистическихсловаряхприводятсятермины Nonstandart и Substandart (Sub-standart), однакоонирассматриваютсякак "incorrect" ипротивопоставленынормамстанлартногоязыка: "Substandart - Using speech sounds or forms differing markedly from so-called STANDART LANGUAGE, and often labelled vulgar or incorrect; conforming to the pattern of linguistic usage of the community, but not of the present gruop. Partial synonyms: Colloquial, Slang, Vulgarism." (Glossary of Linguistics Terminology, 1966, 264; сртакжеопределениесубстандарта, данноев Dictionary of Language and Linguistics, Hartmann, R.R.K./Stork, F.C.: Applied Science Publishers, LTD, London 1972, 225; Longman Dictionary of Applied Linguistics, Richards, Jack/Platt, John/Weber, Heidi, Longman Group Limited, England 1985, 280).

Такому пониманию субстандарта для русистики более приемлем термин нонстандарт, истоки которого прослеживаются в работах В.М. Жирмунского, М. Фасмера, В. Кипарского задолго до того, как появился сам термин и его лингвистическое понимание в научном обиходе. Решающая роль, однако, в понимании нонстандарта отводится социолингвистам, которые вслед за Ш. Балли, Дж. Фёрсом, М.М. Бахтиным основное внимание уделяли проблематике социальной дифференциации языка. В западной русистике исследования касаются как общих вопросов субстандарта (Lehfeldt, 1991; Jachnow, 1991), так и сравнительного аспекта его изучения в славянских языках (Hinrichs, 1992; Кёстер-Тома, 1992) [3]. Советское языкознание видело свою задачу в изучении кодифицированного литературного языка (похожее положение было в Румынии, Греции и др. странах), что объясняется политической установкой в целом и "барьером дозволенного", который стоял перед каждым отдельным русистом: "...текущим языком общества русистика, да, и пожалуй, и лингвистика в целом, никогда по-настоящему не занималась. Больше того, обращение к нему как предмету изучения может показаться не вполне научным делом: ведь мы всегда изучали лучшие образцы, мы привыкли ориентироваться на метров языка, на авторитеты, и старались избегать 'отрицательного' языкового материала" (Караулов, 1991, 4).

До сих пор в русистике в центре исследований находился литературный язык - языковой стандарт русского языка (ср., напр., употребление термина стандарт Е.Д. Поливановым, 1927, Д. Брозовичем, 1967 и выступление против его употребления Ф.П. Филина, 1981). Введение термина стандарт необходимо ввиду чрезмерной "привязки" термина "литературный язык" к понятию "язык литературы", особенно условному в наши дни, когда стандарт создается во многом средствами массовой информации, а также иерархической коррелятивностью с его оппозитом нонстандартом в отличие от негативной отнесенности терминов нелитературная речь, просторечие, vulgar speech и т.п. В какой-то мере аргументом в пользу употребления термина стандарт может служить и широкое вхождение самого слова стандарт и производных стандартный, стандартно, стандартность в современный русский язык, что способствует быстрому усвоению лингвистическ