Сон как художественный прием в Слове о полку Игореве

В В Е Д Е Н И Е

«Слово о полку Игореве» - гениальное произведение, в котором неизвестный автор выступил как новатор: его произведение проникнуто особым лиризмом, стоит на грани литературы и фольклора, считается внетрадиционным жанром[1] , государственная тема стала личной, а историческое повествование – народно-поэтическим[2] . В частности он впервые в русской литературе использовал сон как художественный прием.

Автор «пошел» против устоявшихся норм (литературный этикет), присущих древнерусской литературы, не стремящихся поразить читателя своей новизной. Напротив – литературные произведения стремились успокоить и «заворожить» его привычностью. Составляя свое произведение, автор как бы совершает некий обряд, участвует в ритуале. Он обо всем рассказывает в подобающих рассказываемому церемониальных формах. Он восхваляет или порицает то, что принято восхвалять или порицать, и всему своему своесловию или хуле придает приличествующие формы. Поэтому текст литературных произведений – это текст в основном лишенный художественных неожиданностей. Эти неожиданности так же нежелательны, как нежелательны они в любых церемония, в любых обрядах. Все эти традиции, сложившиеся в древнерусской литературе, можно объединить одним понятием – литературный этикет древнерусской литературы[3] .

«Слово о полку игореве» - жанр эпидиктического красноречия, в жанровую систему которого входило слово. Все произведения торжественного красноречия, в том числе и слово, за редкими исключениями, как правило, в композиционном отношении делились на три части: вступление, часть повествовательную и заключение. Также произведения имели одни и те же стилистические приемы, ритмический стиль речи. Торжественная речь или слово (в древнерусском языке именно этот термин употреблялся для обозначения торжественной речи) должна была быть посвящена какому-либо злободневному[4] вопросу текущей современности, требовала постановки проблем общественно-политического или философско-богословского охвата. Характер этих произведений проникнут чувством патриотизма. Во все древнерусских книгах портрет главного героя, преимущественно это были святые или князья, идеальный[5] .

Во всех древнерусских книгах, где авторы вводили сон, это был всего лишь композиционный элемент, благодаря которому развивалось действие. Самый простой пример этому – видение[6] Пелугия в «Житии Александра Невского», где герою привиделось, что он видел на корабле живых Бориса и Глеба, описывая этот эпизод, автор действительно верит, что так оно и было.

Интерес писателей к использованию сна, как художественного приема появился в литературе XVIII века и пик его использования пришелся на XX век. Сон использовали А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, Н.В. Гоголь и многие другие писатели[7] .

Сон – один из приемов в литературе, с помощью которого писатель раскрывает характеры героев, события, свое отношение к миру[8] . В.А. Жуковский в балладе «Светлана» использует сон не как бегство от действительности, а художественный прием заострения ситуации, раскрытия характера в необычных положениях. В сне отражение жизни романтической души. Светлана – романтическая душа. Она боится за жениха. Этот страх – лишь ее сон. Выход из любой ситуации – вера в Провидение, в Бога, вера в то, что хорошее всегда побеждает. Даже рок, судьбу с Божьей помощью побеждает любовь[9] .

У И.А. Гончарова в романе «Обломов» сон использован как ключ к русской сказке, а значит, и к русской душе. В нем открываются коренные, исконные черты русского характера. Значит Обломов – не просто сатирический тип, это образ, символизирующий глубочайшие противоречия русского человека – его величие и его слабость.[10]

У А.С. Пушкина в «Капитанской дочке» сон Гринева – чрезвычайно важный в общей структуре повести эпизод. В нем завязываются и предсказываются многие сюжетные линии, а также впервые обозначается неоднозначность оценки персонажа (Пугачева). Кроме того, именно здесь закладываются основы важнейшей проблемы, поднятой в повести, - проблемы возможности и необходимости установления нормальных человеческих отношений между людьми несмотря ни на какие разделяющие их преграды[11] .

Это всего лишь три примера использования сна в русской литературе, на самом деле их во много раз больше.

Но давайте вернемся к тому, как писались произведения древнерусской литературы. У древнерусского писателя – своеобразное представление о художественности.

Литература Древней Руси носила ярко выраженный исторический характер и не допускала художественного вымысла. Долгое время частный человек с его радостями и горестями оставался за пределами литературного интереса. Исторические события государственного масштаба: военные походы князей, феодальные съезды, нашествие кочевых народов, восстания смердов, борьба за великокняжеский стол, строительство монастырей, основание городов – вот что находилось в центре внимания древнерусского книжника. Героями его произведений становились лица, исторически реальные и исторически значимые. Это князья, бояре, воеводы и митрополиты, а народ выступает как безмолвный свидетель или участник их деяний[12] .

В литературе древней Руси существовала иная система художественных ценностей – господствовала эстетика подобия, а не эстетика неповторимости (именно поэтому «Слово о полку Игореве» так похоже на «Задонщина»). Литература дорожила общим, повторяющимся, легко узнаваемым[13] .