Краков

«Не в один день Краков строился» — так говорят в Польше, когда хотят сказать, что надо вооружиться терпением и старанием, ибо прекрасное и полезное создается не сразу. Старинный польский город Краков прекрасен в любую погоду и в разное время суток. И ранним утром, когда по его улицам и тихим бульварам стелется туман с Вислы; и в полдень, когда солнце стоит прямо над Рыночной площадью, а с башни Марьяцкого собора раздаются трубные звуки «гейнала». Тогда оживает старинная легенда о мужественном князе Краке, победившем вавельского дракона.

Польский князь Крак, добившись мира, все свое внимание стал уделять внутреннему устройству государства. Сначала на холме, омываемом водами Вислы, он построил королевский замок; затем для его безопасности и великолепия основал город, которому дал свое имя.

Но вскоре Краков постигло страшное несчастье: под Вавельским холмом поселилось огромное чудовище — то ли змей, то ли дракон. Прожорливое чудище похищало крестьянский скот, а иногда даже и людей. Ненасытность дракона так измучила жителей Кракова, что они уже стали подумывать о бегстве из города. И тогда князь Крак повелел начинить предназначенную для кормления дракона падаль серой, воском и смолой, потом поджечь ее и бросить чудовищу. Дракон проглотил еду и вскоре испустил дух от жара, сжигавшего его внутренности.

Князь Крак правил государством мудро и счастливо, он жил долго и умер в глубокой старости. Чтя его память, благодарные жители Кракова похоронили князя с надлежащими почестями и в согласии с обычаем. А чтобы его могила жила в веках и чтобы потомки не забывали о ней, краковяне соорудили из песка курган такой высоты, чтобы вершина его возвышалась^ над всеми окрестными холмами.

Первые письменные сведения о Кракове появились в летописях VIII—1 IX веков; так, например, арабский купец-путешественник Ибрагим ибн-| Якуб, упоминая о городе «Кароко», писал, что его торговые связи прости-1 рались вплоть до «руссов и Константинополя». Однако еще гораздо рань-| ше (II в.) в одной из записей александрийского ученого Клавдия Птолемея упоминается город Карродунум над Вислой. Новейшие археологи-ч ческие данные подтверждают, что уже в то время на склонах Вавельского* холма было много пещер и существовало укрепленное поселение.

Застройка холма менялась на протяжении многих лет, а рост Кракова начинается в XI веке, когда город фактически становится столицей государства. Краков тогда был оживленным, высокоразвитым по тому времени городом: владеть им означало владеть всей страной. Уже к XIII веку подъезжавшие к городу путники видели, что «Краков окружен двойными крепостными стенами, с башнями и фортификациями; есть в нем множество прекрасных домов и огромных храмов».

О польском короле Казимире Великом говорят, что он получил Польшу деревянной, а оставил каменной. В первую очередь это относится к Кракову: город имел различные привилегии, богател и расширялся. В середине XVI века Казимир Великий расширил Вавель и возвел на холме новые кафедральный собор и королевскую резиденцию. Впоследствии почти каждый король старался присоединить к старинному зданию новую часть в своем вкусе и стиле — романском, готическом, барокко...

Почти одновременно строились Ратуша, Сукенницы, Весовая палата, девять новых костелов; расширялись и укреплялись городские стены и башни. В средние века Краков был обнесен крепостной стеной, ощетинившейся башнями и барбаканами — небольшими фортификационными сооружениями. Городские стены и крепостные валы в начале XX века были уничтожены, но возле Флорианских ворот в Кракове и сейчас можно увидеть барбакан — один из немногих уцелевших в Европе памятников готического крепостного строительства.

Через Флорианские ворота попадаешь на одну из старейших и очаровательнейших улиц Кракова, южная сторона которой, на площади Рынка, замыкается Марьяцким собором — самым известным готическим собором Польши. Внутри высокий неф Марьяцкого костела замыкает радуга, за которой находится сияющий золотом алтарь работы Фейта Штоса.

Самая высокая башня Марьяцкого собора (81 метр) была и самым высоким строением в городе, и находилась она в ведении не церковных, а городских властей. С нее хорошо просматривались все окрестности Кракова, и, когда дозорный на Марьяцкой башне трубил сигнал, ему отвечали трубачи с других башен. Тогда горожане спешно вооружались и занимали заранее условленные места на крепостных стенах.

Когда в июньские дни проводятся «Дни Кракова», по городским улицам шествуют герольды в средневековых костюмах, которые объявляют программу праздника. А на рынке, подражая галопу лошади, к великому удовольствию жителей, пляшет обязательный персонаж народных гуляний — Лайконик, одетый в татарский костюм.

Образ Лайконика ведет свое происхождение с XIII века, когда Польшу осаждали татарские полчища. Вражеские войска никак не могли взять Краков— ни штурмом, ни длительной осадой. Как-то на рассвете татары начали осторожно подбираться к городу, но находившийся на башне Марьяцкого костела дозорный заметил их и предупредил город. Однако ему не удалось до конца сыграть сигнал тревоги: татарская стрела пробила ему горло.

До сегодняшнего дня ежедневно, каждый час появляется трубач на башне и трубит «гейнал» — старинную военную песнь польских рыцарей. Как в старину, он поворачивается лицом попеременно ко всем четырем сторонам света; и как в старину, мелодия «гейнала» внезапно обрывается, как в далеком прошлом внезапно оборвалась жиз