Этнические аспекты постсоветской гражданской идентичности

Гражданская идентичность, под которой я понимаю осознание человеком своей причастности к сообществу граждан того или иного государства, - важная часть механизма функционирования политической структуры, фундамент политической жизни и сознания общества. Вопрос о том, в какой мере население того или иного государства считает себя его гражданами, а значит, лояльно по отношению к нему, — важнейший фактор политической стабильности общества. Понятно, что это особенно актуально для начального периода становления государственного суверенитета, а именно в него вступили новые независимые страны после распада СССР. В этой связи очевидна большая значимость изучения процесса формирования гражданской идентичности населения постсоветских государств. Их исследование предполагает множество подходов, среди которых важное место принадлежит гражданско-правовому, юридическому анализу [I]. Не менее значим и социологический взгляд, предполагающий исследование прежде всего отношений населения к старому и новому гражданству, процессов самоидентификации в постсоветском политическом пространстве. При этом, учитывая важнейшую роль этнического фактора в распаде СССР и постсоветском политическом развитии, вполне естественны не только желание, но и крайняя необходимость анализа проблем новой гражданской идентичности в широком этнополитическом контексте, в том числе с учетом особенностей формирования ее в различных этнических группах населения.
Появление на территории бывшего СССР 15 новых независимых государств, 14 из которых (за исключением в какой-то мере России) несут в своем названии этноним титульного народа, провозглашение большинством из них своего суверенитета от имени этого народа и придание статуса государственного лишь титульному языку крайне остро поставили вопрос о соотношении гражданского и этнического самосознания бывших советских граждан. Новая этнополитическая реальность в большинстве постсоветских государств за пределами России с неумолимой неизбежностью разделила их население на две категории - титульное и нетитульное. Априори можно предположить, что у титульного населения уже в силу совпадения его этнонима с названием государства формирование новой гражданской идентичности происходит более органично, чем у нетитульного. Иными словами, у титульного населения обе важнейшие формы групповой идентичности - этническая и политическая (гражданская) - совпадают, чего нельзя сказать о нетитульном населении. Но неравенство предпосылок для успешности процесса формирования новой гражданской идентичности у названных групп населения связано не только с чисто "терминологическими" обстоятельствами, хотя и они чрезвычайно много значат для общественного сознания. Оптимальному сближению гражданской и этнической идентичности у титульного населения государств нового российского зарубежья, с одной стороны, и усилению их расхождения у представителей нетитульных этносов - с другой, в огромной мере способствует идеология этнонационализма, лежащая в основе государственного строительства большинства этих стран. При этом процесс формирования новой гражданской идентичности у русского населения нового зарубежья особенно осложнен его принадлежностью к народу, который в силу объективных исторических обстоятельств во многом доминировал как в дореволюционной России, так и в СССР. В новых же суверенных государствах за пределами Российской Федерации статус русских резко изменился и они поставлены в положение этнического меньшинства.
Вместе с тем содержание и глубина проявления обозначенной выше проблемы, несомненно, различаются в каждом из постсоветских государств. К тому же есть основания полагать, что хотя в полной мере проблема соотношения гражданской и этнической идентичности проявилась в ходе распада СССР и формирования суверенитета новых государств, она имеет и определенные исторические предпосылки, связанные с особенностями советской этнонациональной ситуации.

Этнические особенности гражданской идентичности в СССР

Гражданская идентичность русского и титульного населения стран нового российского зарубежья

Русское население

Возникновение новых суверенных государств одновременно означало и официальное юридическое появление нового гражданства. Большинство постсоветских государств, за исключением Латвии и Эстонии, с теми или иными формальностями, но признало право на свое гражданство за всем постоянным населением республик [1, с. 31-41]. Подавляющее его большинство, в том числе и местные русские, этим правом в конце концов воспользовалось. Процесс признания гражданства новых суверенных государств (за исключением двух названных стран Балтии) во многом носил формальный характер, но не всегда, особенно для нетитульного, в том числе русского, населения, он был просто строго добровольным. Определенные черты вынужденности в принятии нового гражданства зачастую были связаны с множеством житейских обстоятельств, толкавших людей на этот шаг.
Понятно, что в таких условиях формальное причисление себя к гражданам новых государств далеко не всегда свидетельствовало и свидетельствует об отсутствии каких-либо проблем в процессе гражданской идентификации населения постсоветских государств. Обратимся к примеру Украины, где проживает около 11 млн русских, что лишь немногим меньше половины русского населения всех бывших союзных республик за пределами России, и где положение русского населения по сравнению с другими странами нового российского зарубежья, аа исключением Белоруссии, одно из сам