Корсика

Корсика! Маки! Разбойники! Горы! Родина Наполеона! — это цитата из романа Мопассана «Жизнь». И Мопассан совершенно прав: говоря о Корсике в восторженных тонах, без восклицательных знаков не обойтись. Корсика сама — большой, поросший лесом восклицательный знак. Корсика — это крик, это вызов. На сравнительно небольшом острове в Средиземном море вздымаются горы, назло всей Европе растут непроходимые леса, назло индустриальному миру текут чистейшие горные реки, остров окружает прозрачнейшая морская вода, а в каждом доме — и это не преувеличение — на стене висит ружье.

Охота — это главная страсть корсиканцев. В зимнее время, когда туристов мало, они выезжают на охоту. И это — целое событие. Хозяин одного ресторана рассказывал нам, что сотрудники его заведения соревнуются с коллективом работников ресторана, находящегося напротив, а последующее обсуждение охотничьих подвигов занимает многие зимние вечера. С охотой связана еще одна корсиканская «традиция» — стрельба по дорожным указателям. Встретив случайно на дороге табличку, написанную по-французски, корсиканцы открывают по ней огонь. И таким образом корсиканские охотники уже «победили» несчетное их количество…

Как можете вы оставаться равнодушным к прелести безграничной свободы в таком прекрасном климате, как наш?» — спрашивает бандит Кастрикони в «Коломбе» Проспера Мериме. Свобода — такая же неотъемлемая часть корсиканского пейзажа, как и горы. Это действительно часть климата. На протяжении всей истории острова свобода была главной темой разговоров местного населения. Волна за волной захлестывали остров завоеватели. С римских времен до наших дней на Корсике 19 раз (по самым скромным подсчетам) менялась власть, остров пережил 39 народных восстаний и 7 периодов полной анархии. Счастье и беда Корсики состояли в том, что остров всегда имел в Средиземном море доминирующее положение, и потому владевший им мог контролировать огромный, один из важнейших в мировой истории регион. В древности греки, карфагеняне, затем римляне последовательно захватывали Корсику. Но они не были первыми: на острове существуют остатки поселений VII тысячелетия до н. э., а в IV тысячелетии до н. э. загадочный народ уставил весь остров мегалитическими скульптурами — неиссякаемым источником вдохновения для археологов… Все завоеватели сталкивались с ожесточенным сопротивлением местного населения, которое под натиском неравных сил отходило в неприступные горы. После 500-летнего правления римлян на Корсику напали вандалы, которых в 534 году разбили византийские войска, но удержать остров византийцы не смогли — его отбили лангобарды, которых в это время атаковали мавры. Король франков Пепин Короткий отдал Корсику Папе Римскому, но мавры не успокоились, они продолжали свои атаки и в итоге получили остров в свое распоряжение на 200 лет. Корсика давно привлекала внимание и Генуи. Начав войну в IX веке, генуэзцы окончательно установили свою власть над ней лишь к 1453 году, до этого она постоянно переходила из рук в руки то пизанцев, то испанцев. Генуэзцы серьезно подошли к проблеме защиты своей собственности — вдоль побережья всего острова были построены сторожевые башни. 91 башня по окружности Корсики до сих пор напоминает о тех временах, когда ее постоянно атаковали пираты. Пираты-сарацины из Северной Африки захватывали мирных жителей и продавали их сотнями в рабство в мусульманские страны. Любопытен, правда, тот факт, что, например, в середине XVI века из 10 тысяч алжирских пиратов 6 тысяч по происхождению были сами корсиканцами. А все потому, что для получения свободы достаточно было принять ислам, чем многие и пользовались ради денег и пиратской славы.

Сторожевые башни эффективно использовались и по прошествии столетий. В XVIII веке они столь успешно отражали атаки английского флота, что англичане сами возвели подобные сооружения по всему побережью Британии для обороны от французов. Именно XVIII столетие осталось в памяти корсиканцев как единственное время, когда они были свободны. Вспыхнувшее в 1731 году восстание против генуэзцев привело к тому, что повстанцы объявили национальную независимость и приняли конституцию. Корсиканцы очень гордятся этим фактом, ведь это событие произошло на 50 лет раньше, чем во Франции! «Мы были первыми, кто принес в мир свободу и демократию» — эти слова мы часто слышали от корсиканцев. Генуэзцы обратились за помощью к французам, которые, добившись некоторых успехов, тем не менее были вынуждены отступить. В 1752 году была принята новая конституция, а крепость Корте, где укрывались генуэзцы, была захвачена Джан Пьетру Гаффори (несмотря на то, что там удерживался в заложниках его сын). После убийства Гаффори, произошедшего в 1753-м, корсиканцы призвали Паскаля Паоли, сына одного из руководителей восстания, находящегося вдали от родины после его подавления в 1731 году. Паскаль Паоли — ключевая фигура корсиканской истории. Он, имевший хорошее образование и вдохновленный передовыми идеями французских философов, ввел на острове новую конституцию, наделив всех граждан (естественно, мужчин) старше 25 лет правом избирать своих представителей в Административный Совет. Эти шаги вызвали восторг у либералов на континенте — Жан Жак Руссо даже собирался приехать на остров и написать его историю. Паоли утвердил столицу острова в городе Корте, поскольку он был удален от опасного побережья, где хозяйничали генуэзцы. Он же затеял осушение, строительство дорог, разработку новых карьеров и создание торгового флота. Это был период подлинной независимо