Использование топонимической лексики в марочных названиях: традиции и перспективы

Реферат на тему

“ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТОПОНИМИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ В МАРОЧНЫХ НАЗВАНИЯХ: ТРАДИЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ”

Отправляясь в небольшое путешествие,

все равно куда, ты как будто просыпаешься.

Кэнко-хоси. «Записки от скуки»

В Голландию я совсем не хотел заходить. Страна

эта незначительная и большого интереса для

путешественника не представляет. Там только и есть

три замечательные вещи: голландская сажа, голландский

сыр и голландские селедки.

А.С. Некрасов. «Приключения капитана Врунгеля»

Начнем со второго эпиграфа. Конечно, мастер морских историй был несправедлив по отношению к почтенному королевству, поскольку там есть гораздо больше всемирно известных и имеющих рыночную ценность вещей: от голландского мыла до тюльпанов. В данном случае герой использует устойчивую словесную модель обозначения товаров.

Устойчивых словосочетаний, в которых название товара соединено с местом его производства, бесконечно много. Можно считать, что они являются такой же (если не более) древней частью первых «марочных» названий, как имя производителя (в старинных текстах встречаются и те, и другие). Давая современникам рекомендации по устройству поместья, древнеримский литератор и государственный деятель Марк Порций Катон (234–149 гг. до н. э.) в трактате «О земледелии» писал: «В Риме покупай туники, тоги, плащи, лоскутные одеяла и деревянные башмаки; в Каллах и Минтурнах — накидки, железные инструменты: серпы, лопаты, кирки, топоры и наборную упряжь; в Венафре — лопаты; в Суэссе и в Лукании — телеги; молотильные доски — в Альбе и в Риме; наилучшие ярма — римские…

Если кто будет заказывать канат для давильни, то в Казине работает Луций Тунний, а в Венафре — Кай Минний, сын Луция» [1].

Многие названия товаров, в состав которых входят географические наименования, свидетельствующие об известности и высоком качестве продукта, давно стали устойчивыми словосочетаниями. Вот лишь некоторые, приведенные в приблизительном порядке их появления: фалернское вино, дамасские клинки, арабский кофе, китайский чай, ямайский ром, страсбургский паштет, швейцарские часы, французский парфюм, гаванские сигары, тульские самовары, таллинский бальзам, американские джинсы, японская электроника. Модель образования устойчивых словосочетаний, когда к существительному присоединяется прилагательное, обозначающее местность, характерна не только для маркировки товаров и не только для русского языка — она распространена повсеместно (как в быту, так и в науке, т.е. области, где требуется точность). Есть множество устойчивых бытовых словосочетаний (коломенская верста, багдадский вор, сибирские пельмени, курский соловей), построенных по той же модели, что и научные названия: индийский слон, гималайский медведь, синантроп1. В чем причина такой популярности? Эти словосочетания состоят не из абстрактных, а из конкретных слов и поэтому весьма информативны и способны вызывать определенные образы.

Теперь обратимся к первому эпиграфу. Средневековый японский монах Кэнко был прав: путешествия действительно помогают «проснуться».

По-японски такое пробуждение называется «сатори». Странствия встряхивают человека, открывают ему новое ви дение мира. Схожий (хотя и более слабый) эффект способны вызывать не реальные, а информационные путешествия, простейшим из которых можно считать восприятие географического названия. Такие наименования могут вызвать цепочку ассоциаций: где-то человек был сам, где-то его знакомые, о каких-то местах он читал или слышал что-либо интересное, или в детстве у него были (а может, и сейчас остались) марки или монеты той или иной страны и т.д.

Конкретика восприятия — большая сила, и если она есть, эффективность этого психологического процесса повышается. В нашем случае конкретным является не только существительное, но и прилагательное, обозначающие определенную местность. Словосочетание «кипрский мускат» порождает в сознании более четкий образ, чем просто «вкусное вино». Это свойство делает данную модель особенно ценной для маркетинговых коммуникаций, задача которых в предельно лаконичной форме донести до аудитории информацию о товаре или услуге. Степень четкости «местообозначающего» названия тем выше, чем конкретнее входящая в него лексика. Сравним такие марочные имена, как «Старый Город» (коньяк) и «Старый Таллин» (бальзам) или «Старый Владивосток» (ликер).

Определенные образы порождают все три названия, но во втором и третьем случаях они гораздо четче.

Построим классификацию моделей использования топонимической (и шире — «местообозначающей») лексики в марочных названиях.

1. Реально существующие (или существовавшие) населенные пункты, страны, территории, акватории и т.д., географические названия которых дали имена тем или иным товарам и маркам. Примеров много, а модели построения таких названий различные.

Классическая модель — оттопонимическое прилагательное плюс существительное, обозначающее товарную категорию («Тульский пряник», «Пиво «Московское», «Норильский никель»). Иногда оттопонимическое прилагательное указывает не на место производства, а на его способ («швейцарский сыр», «адыгейский сыр»). Казалось бы, у этой модели мало «точек роста», но это не так: иногда появляются новые марки, в которых известная часть (оттопонимическое прилагательное) сочетается с новой товарной категорией (аппликатор дл