«Софка»

Московский государственный университет

им. М. В. Ломоносова

Факультет журналистики

Кафедра стилистики русского языка

© 2007 «РЕФЕРАТЫ ДЛЯ ЖУРФАКОВЦЕВ»

HTTP :// JOURNREF . NAROD . RU

Анализ правки А. П. Чеховым рассказа

Е. М. Шавровой «Софка»

Реферат

студента 4** группы

дневного отделения

Moscvitch ’а.

Преподаватель – Р. А. Молибоженко

Москва – 2007

Рассказ «Софка» принадлежит перу пятнадцатилетней девочки Елены Шавровой, познакомившейся с Чеховым в Ялте в 1889 году. Этот рассказ, тщательно отредактированный Чеховым, появился в том же году в суворинском «Новом времени». Вот как начинается рассказ Е. Шавровой, имеющий подзаголовок «Кисловодская идиллия»:

«Она сидела на снятом с лошади мужском седле и капризно покачивалась на нем. Тоненькая, стройная, волосы непокорной гривкой лезут на глаза, выбились за ушами, щеки пылают, глаза щурятся и блестят, — и вся она, в своей строгой черной амазонке, кажется не то переодетым мальчиком, не: то какой-то странной, необыкновенно узенькой, фантастической женщиной».

После чеховской правки абзац выглядел так:

«Она сидит на траве, на мужском седле и покачивается на нем. Тоненькая, узенькая, стройная, с волосами, лезущими на глаза, с пылающими щеками, с глазами, которые щурятся и блестят, — в своей строгой черной амазонке, похожа она и на переодетого мальчика, и на фантастическую женщину».

Прежде всего в чеховской редактуре абзац стал короче. Из прошлого действие перенесено в настоящее: «сидела» — «сидит», что придает повествованию большую энергию, приближает к читателю, мы как бы включаемся в происходящее. Чехов без колебаний жертвует некоторыми, вроде бы неплохими подробностями: вычеркнуто «капризно», поза девушки и без того кажется ему достаточно выразительной, не нужна и «непокорная гривка» — образ, порядком замученный. Зачеркнуто просто лишнее: «на снятом с лошади», а с чего еще может быть снято седло? Сделав большое сокращение «не то какой-то странной, необыкновенно узенькой», Чехов пожалел последнее, хорошо и точно найденное слово и перенес его в начало абзаца: «тоненькая, «узенькая, стройная…»

Это довольно серьезная, но бережная правка: все лучшее сохранено, осталась и авторская интонация, абзац обрел энергию, краткость и ясность, и вот что поразительно: легкую и прелестную неуклюжесть по сравнению с гладкописью молодого автора. Эта неуклюжесть и в обороте: «с пылающими щеками и глазами, которые щурятся и блестят», и во всем абзаце в целом.

Рассказ развивается естественно и непринужденно, не требуя вмешательства строгого редактора. Софка зовет какого-то князя, просит пить, ее, в свою очередь, окликают, но она не отзывается. Мы узнаем, что компания, выбравшаяся в горы, состоит из друзей и знакомых софкиной матери. «…На водах так скоро знакомятся, — замечает автор. — А бойкость всегда нравится и привлекательна». Последнюю фразу Чехов вычеркнул: сентенциозность выдает юный возраст писательницы.

Дальше мы узнаем состав компании: несколько военных, актер, два помещика, доктор на отдыхе, люди, живущие «своим капиталом», — почти все наряжены горцами и обращаются с Софкой, приехавшей на пикник с матерью и маминой приятельницей Аделью Карловной, как со взрослой. Софке и этого весело, ее радует и пейзаж. Но вот начинается новый абзац, и Чехов выпускает редакторские когти. Отрывки с текстом правки Чехова можно посмотреть в приложении в конце работы, они пронумерованы.

См. отрывок 1. В этой правке есть любопытные тонкости. Слово «неизвестно» выброшено, так явно лишнее, оно скрытно существует в эпитетах «ново» и «свежо». Чехов прибавляет героине рассказа год. Шаврова сделала Софку своей сверстницей, что естественно, даже если рассказ не автобиографичен. Но читателю это покажется странной и неприятной развязностью в пятнадцатилетней девочке. Другое дело — шестнадцать, это уже барышня, невеста, ей позволительна известная свобода поведения, и Чехов «старит» героиню. Дальше он заменяет неудачное «сделалась» точным «превратилась», вычеркивает галантерейную «барышней» и обрубает фразу, вновь придавая ей легкую неуклюжесть и весомость. У Шавровой в одной фразе оказались «перемена» и «переменилось» и два «что» — эти оплошности легко устраняются. Но главное в другом: получалось, что Софка довольна переменой вокруг нее; да нет же, перемена произошла вокруг нее и лишь накладывается на окружающее. И Чехов добавляет, что она «не верит своим глазам». К тому же нельзя быть «довольной» возрастным сдвигом, пробуждением чувственности, превращением из девочки в девушку — это может смущать (оставленное Чеховым слово), волновать, пугать, тайно радовать. Чехов разрывает последнюю фразу, отделяя: «И все как будто переменилось вокруг нее», чем уводит в подтекст сложное и тонкое восприятие девушкой свершившегося в ней перелома.

См. отрывок 2. Чехов, сделав исправления в тексте, потом еще поставил цифры над словами, чтобы фраза читалась так «проевшая на своем веку два состояния». Справедливо выброшено «бодрящийся видимо» — это и не ново в отношении пожилого генерала-жизнелюба и стилистически плохо почему «видимо»? — такое следует прямо утверждать. Но вот дальше Антон Павлович промахнулся. У него получилось, что гора мяса и жира проедает состояния. У Шавровой было правильно: состояния проед

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать