Людоед у джентльмена неприличное отгрыз...

(триада "высокое искусство - авангард - массовая культура" в измерениях cемиотики)

Совершенно неожиданным поводом для данных научных рефлексий послужила эстрадная песенка на слова Николая Заболоцкого "Меркнут знаки Зодиака" (1929).

Стихотворение настолько известное, узнаваемое, что вначале в ушах привычно скользило:

Меркнут знаки Зодиака

Над просторами полей.

Спит животное Собака,

Дремлет птица Воробей.

Вызывало удивление только одно: неожиданно гармоничные отношения между "музычкой" и привычно относимым к "высокой" культуре текстом.

Потом появился легкий дискомфорт: неужели это есть у Заболоцкого?

Толстозадые русалки

Улетают прямо в небо,

Руки крепкие, как палки,

Груди круглые, как репа.

Потом опять появилось узнаваемое:

Меркнут знаки Зодиака

Над постройками села,

Спит животное Собака,

Дремлет рыба Камбала.

Колотушка тук-тук-тук,

Спит животное Паук,

Спит Корова, Муха спит,

Над землей луна висит.

Над землей большая плошка

Опрокинутой воды.

Леший вытащил бревёшко

Из мохнатой бороды.

А дальше началось что-то и вовсе странное, наводящее на мысль о "дописывании", "римейке" классического образца:

Из-за облака сирена

Ножку выставила вниз,

Людоед у джентльмена

Неприличное отгрыз.

Все смешалось в общем танце,

И летят во все концы

Гамадрилы и британцы,

Ведьмы, блохи, мертвецы.

Сверка с первоисточником показала абсолютную идентичность песенного и стихотворного вариантов!

А поскольку я - в других научных целях - уже давно "отслеживала" тексты эстрадных хитов, то поразилась "матричности" этого стихотворения для современного песенного "масслита". Аналогичные процессы наблюдаются и в живописи: см. "матричность", например, Малевича - особенно его "мужиков" и "баб" - по отношению к упаковочной индустрии. Ведь достаточно склеить (или просто положить рядом) буквально взятые наугад предметы: тюбик зубной пасты, банку с кремом, жвачку - и любую репродукцию Малевича, чтобы явственно увидеть обработанные, "пережеванные" массовой культурой отдельные конструктивные элементы авангардистского искусства. Оказывается, они не так уж и глубоко прячутся под всем этим великолепием "скромного обаяния буржуазии".

А, к примеру, строки эстрадной песенки:

Папа, мама, чемодан,

Эротический диван -

разве это не те же "гамадрилы и британцы, ведьмы, блохи, мертвецы", летящие вперемешку, "во все концы"?

Л. Д. Гудков в статье "Массовая литература как проблема. Для кого? (Раздраженные заметки человека со стороны)" пишет о том, что "именно отсутствие развитого и кумулятивного теоретического языка у филологии делает ее беспомощной перед тривиальными фактами повседневности - будничным языком, клишированной речью персонажей суб-, пара-, псевдо-, масс- и т.п. "литературы", в то время как "уже само понятийно строгое описание означает, что предмет научного объяснения упорядочивается в языке определенных схематизирующих генерализаций, доступных проверке, а значит - направленному применению. Познать, объяснить в этом случае - означает сделать доступным контролируемому повторению любым членом сообщества, что невозможно без разложения на простейшие аналитические элементы, являющиеся, в свою очередь, продуктом теоретических схематизаций" (Новое литературное обозрение, No. 22, 1997).

Подумалось: а так ли уж отсутствует "развитый и кумулятивный" язык для описания и анализа этих "тривиальных фактов повседневности"? На каком бы этапе - заключительном (но все еще очень продуктивном) в зарубежной науке или начальном, чахло-зародышевом в украинской - ни пребывала семиотика, именно она обладает наиболее разработанным и точным научным инструментарием и наиболее внятной методологией. А в свете предложенной темы конференции (статья готовилась для конференции в Кировограде "Театр корифеїв - предтеча українського авангарду?") представилось возможным попытаться сделать то самое "понятийно строгое описание", упорядочить "в языке определенных схематизирующих генерализаций" интересующие нас явления, рассмотрев их в онто- и филогенезе.

Как известно, ни одно явление культуры не возникает на пустом месте. Тем более это касается постмодернизма, гордо начертавшего на своих знаменах два взаимоисключающих "слогана": "игра в бисер" (Г. Гессе) (т.е. игра стилями, понятиями, эпохами, странами и народами) и "конец стиля" (Б. Парамонов).

Итак, посмотрим на триаду "высокое искусство" - авангард - массовая культура", вооружившись семиотическим инструментарием.

В семиотике существует понятие коммуникативного акта, включающего, по Р. Якобсону, шесть компонентов. Это: 1) источник сообщения (адресант); 2) получатель (адресат); 3) код (язык); 4) сообщение (текст); 5) контекст (или среда сообщения) и 6) контакт.

Первая часть триады (в том числе и продукция корифеев, ощущаемая нами, людьми рубежа тысячелетий, как бесспорно высокое искусство) конструирует и шлет свои сообщения (тексты), обладая вразумительным кодом - четкой иерархией знаков и настолько устойчивыми способами "манифестации знаковых цепочек" (А. Ж. Греймас и Ж. Курте [2]), что они легко подвергаются вербализации. Достаточно взять любую профессионально сделанную теоретич

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать