Г. Е. Зборовский
На первый взгляд постановка проблемы представляется абсурдной: может ли нормально работающий в науке, в частности в социологии, человек отрицать необходимость изучения и знания ее истории? Вопрос, казалось бы, риторический. И все же не будем торопиться с ответом.
В самой постановке проблемы выражено стремление сформулировать отношение к прошлому социологии, другими словами — к истокам и классикам социологической науки. Есть две принципиальные позиции в этом вопросе. Одна ведет начало от идеи английского философа Альфреда Уайтхеда, который в 1917 г. утверждал: «Наука, которая не решается забыть своих основателей, обречена» [7, 115]. Из этого следует, применительно к социологии, что постоянное обращение к ее классикам, стремление не забыть Конта, Спенсера, Маркса, Дюркгейма, Зиммеля, Вебера и др., активно использовать их идеи сегодня обрекает эту науку на гибель.
Вторая позиция противоположна по своему отношению к истории социологии и — коротко — сводится к необходимости постоянного к ней внимания и ее изучения. Разумеется, имеются и промежуточные точки зрения, одни из которых ближе к первой, другие — ко второй позиции. Но на них, в силу ограниченности научной задачи, мы здесь останавливаться не будем.
Обратим внимание на то, что положение Уайтхеда было сформулировано на рубеже двух этапов в развитии социологии — классического и современного, когда еще не только были живы, но и активно работали Дюркгейм, Зиммель, Вебер, Тённис. Разумеется, оно не имело прямого отношения к социологии. Но Уайтхед был слишком крупной фигурой в философской науке, чтобы его суждения оказались незамеченными.
На новом этапе развития социологии, связанном уже с появлением эмпирической социологии, перед ее представителями возник вопрос: как относиться к максиме Уайтхеда? Один из ответов на него недвусмысленно продемонстрировал Парсонс, когда построил свою классическую работу «О структуре социального действия» (1937) на комбинации идей Дюркгейма, Вебера, Парето. Тем самым было показано отношение к истории социологической науки — глубоко уважительное и базирующееся на понимании важности использования ее прошлых достижений.
Хотелось бы привести интересный фрагмент из названной выше работы Парсонса: «Многие ли нынче читают Спенсера? Нам сейчас трудно понять, насколько большой интерес вызывали идеи Спенсера в его время... Очевидно, что существуют определенные причины как того, что идеи Спенсера забылись скорее, чем идеи других мыслителей, так и того, почему Спенсер в свое время возбуждал общий интерес» [4, 43].
Авторитет Парсонса в последующем оказался настолько велик, что среди крупных социологов-теоретиков ни у кого не появлялось сомнения в необходимости изучать и применять идеи классиков. Такое отношение к ним было характерно прежде всего для учеников Парсонса, как ранних, так и поздних, — сначала для Р. Мертона, Н. Смелзера, Г. Гарфинкеля, затем — для Дж. Александера и др., а также для А. Гоулднера, Ч. Р. Миллса и т. д. Блестящие образцы бережного отношения к классикам и истокам социологии демонстрировал в свое время П. Сорокин.
В последней трети прошлого столетия резко возрос интерес к Марксу и Веберу. Он был вызван разными причинами. К первому — из-за кризиса и крушения мировой системы социализма, а также в связи с системным анализом капитализма, который продемонстрировал Маркс. И даже его ошибки и противоречия, а также «двусмысленности» Марксовой социологии, как называл их Р. Арон, не уменьшили интерес к его творчеству. Что касается усиления внимания к М. Веберу, то оно было связано с поиском путей реанимации интереса к труду. В ряде западных стран, в первую очередь в США, наблюдалось падение (или западение) этого интереса, и возникал вопрос: нельзя ли найти у Вебера какие-либо теоретические рецепты (вроде активизации протестантизма) относительно решения этой проблемы?
Такое бережное отношение к истории социологии и ее основоположникам имело место вплоть до появления социологического постмодернизма, который, как известно, характеризовался негативной реакцией на прошлые достижения социологической науки, на ее классиков. И даже Ж. Бодрийяр, по образованию социолог, испил из этой чаши отрицания классической социологии.
В целом же теоретическая социология сохранила, вплоть до настоящего времени, позитивный настрой относительно классического наследия, особенно когда речь заходит об идеях Маркса, Дюркгейма, Зиммеля, Вебера.
Но социология — не только наука в ее, так сказать, теоретической ипостаси. Есть еще и практическая деятельность социолога, и эмпирические социологические исследования, и социологическое образование (как минимум, на уровне бакалавриата). В этих же сферах социологической деятельности положение дел несколько иное. У людей, включенных в них, нет непосредственной потребности в глубоком знании истории социологии. Как писал известный польский историк социологии Шацки, «...труды классиков перестали быть непосредственно полезными для среднего социолога. Для проведения исследований в специальных областях социологии не нужно читать объемистые труды, часто заумные и полуфилософские по природе, написанные Марксом и Спенсером, Зиммелем и Вебером, Мидом и Знанецким. Для исследований достаточно уметь пользоваться новым справочником, стандартными техниками и современными теориями среднего радиуса действия» [6, 360].
Как же т
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.