О музее-заповеднике А.С.Пушкина "Михайловское"

О музее-заповеднике А.С.Пушкина "Михайловское"

Многое из того, что мы считаем органичной частью нашей жизни, нашей культуры, пришло к нам из древности, из европейской и мировой цивилизации. Эти следы древнего в современном необычайно важны. Ведь ничто не возникает из ничего. Даже для первого акта Божественного творения, материалом и источником послужила воля Божественного Творца. Мир строится по законам этой воли, из материала, сменяющих друг друга культур, из жизни прошлой, проникающей в настоящее бытие мира.

Об этом невольно вспоминаешь всякий раз, когда возникает необходимость ответить на вопросы, связанные с прошлым и настоящим нашей, русской культуры, с жизнью музея - хранителя удивительной эстафеты, передаваемой из века в век, из поколения в поколение. Музей, наш Пушкинский Заповедник, - прямое тому подтверждение. Давайте остановимся лишь на двух фактах, на двух составляющих его имени: на слове "музей" и имени "Александр".

В своей древней и наиболее известной форме "музей" (от греческого "мусейон" - храм муз) ведет свое существование от знаменитой библиотеки в городе, заложенном по велению Александра Македонского в дельте Нила, в IV веке до Рождества Христова Город назван был Александрией, а по местоположению - Александрией Египетской. Замысел об этом городе, в котором, по преданию, был похоронен великий греческий полководец, был столь же велик, как и все начинания Александра.

Три века спустя после смерти своего основателя он насчитывал более 500 000 жителей. В нем располагались дворец династии египетских правителей Птолемеев Лагидов. Сокровища Египта, все мыслимые чудеса, связанные с развитой средиземноморской торговлей (от диковинных жирафов и гиппопотамов до шелковых тканей Китая и благовоний Индии) все загадки старого и нового времени - иероглифы языка фараонов и фаросский маяк, одно из семи чудес света, - все можно было найти в этом городе.

И все же не свет маяка, а Александрийская библиотека, была настоящим чудом света, светочем, привлекавшим к себе внимание всей греческо-римской цивилизации Средиземноморья. Дадим же слово одной из замечательных писательниц, французскому ученому Ирэн Фрэн: "Ни один властитель, каким бы ...он ни был, не отказался от мечты Александра: построить город, который и в духовном, и в материальном плане заключал бы в себе всю грандиозность Вселенной... Александрия была буквально набита рукописями: их насчитывалось как минимум полмиллиона".

Вслед за Ирэн Фрэн попробуем представить себе это замечательное книгохранилище, "... "материнское" здание - первое, то, которое расположено внизу, ближе к порту, к гавани. Перед его колоннадами, воздвигнутыми на большом искусственном холме, строители пожелали воссоздать страну, откуда прибыли книги, - так возникла рукотворная Греция, замкнутая пределами небольшой долины. Склоны холма повторяли в миниатюре отроги Олимпа; кусты и подобие луга служили оживляющим фоном для скульптурных изображений бегущих нимф, пастухов - поэтов и коз, застывших на грудах камней между оливковыми деревцами и настоящими источниками.

Этот маленький парк был посвящен девяти грациозным, но суровым дочерям Мнемозины, богини памяти, - музам, без поддержки которых нечего и пытаться изменить мир... Здесь письменные тексты существовали ... в форме "библос", книги... В самом этом слове чудится нечто сакральное..." И это не случайно. Слово "Библос", написанное с заглавной буквы вот уже много веков обозначает на греческом языке Книгу книг, Священное писание, Ветхий завет иудеев, перевод которого на греческий язык, по преданию, был осуществлен для Александрийской библиотеки в подземельях Фаросского маяка. Это произошло в середине 2 века до н.э. Более семидесяти ученых осуществили эту работу. А несколько позже индийский император направил в Александрию своих посланцев, чтобы они рассказали владыке Египта о Будде.

Но еще раз дадим слово Ирэн Фрэн: "Вот почему Библиотека напоминает храм. С того момента, как человек переступает через ее порог, входит под колоннады, названные Муейоном в честь девяти муз, начинает прохаживаться под портиками помещений, где живут и работают астрономы, математики, врачи, географы, писатели (они получают пищу, кров, пенсии и освобождение от налогов по милости царя), он ощущает... необычную дрожь... Плотину против небытия - вот, что хотели ... воздвигнуть из этих груд книг. Маяк более мощный, чем тот, что освещает ночной залив со стодвадцатиметровой высоты. Светоч мысли, непрерывно питающий сам себя".

Александр Сергеевич Пушкин еще в стенах лицея узнал об этой знаменитой библиотеке. Ее история, связанная с именем Александра Македонского, вполне возможно, не раз заставляла его задумываться о смысле собственного имени, о его исторической наполненности, об ассоциациях, уводивших в берегам Египта и Александрии. В конечном счете, о тех высотах и возможностях, которые открывал ему его удивительный дар - дар поэта, дар слова. Он прекрасно знал и умело использовал в своем творчестве все богатство классической, греческой и римской литературы, знал историю развития классической культуры в новую, христианскую эпоху. Может быть, именно этим и объясняется "вселенская отзывчивость" поэта: в каждом слове - латинском, греческом, русском, французском, - ему слышался тихий шепот ушедших цивилизаций, творивших до него великих авторов.

Пу