Языковая личность портрет современного интеллигента

Один из самых талантливых наших лингвистов Евгений Дмитриевич Поливанов еще в 20-е годы прошлого века (в совсем «неинтеллигентное» время!) задавался вопросом: что позволяет нам среди услышанных нами по телефону голосов почти безошибочно выделять голоса интеллигентные? Ведь иногда и слов-то как следует не разобрать, а суждение об интеллигентности голоса мы, тем не менее, делаем с уверенностью. Сам Поливанов не дал всеобъемлющего ответа на этот вопрос, указав, однако, характерные фонетические признаки того, что мы можем назвать «интеллигентным голосом»[1] . Помимо фонетики, важны и такие черты речи, которые относятся к м о д у л я ц и и голоса, то есть, говоря ученым языком, совокупность характеристик голоса по его высоте и тембру, а также интонационные его свойства. У интеллигентного, образованного, культурного человека эти характеристики и свойства богаче, разнообразнее, чем у человека без образования, с низким уровнем культуры. Это подтверждается и экспериментально: записанный на магнитофон телефонный разговор предъявлялся испытуемым с заданием определить, кто говорит – человек из интеллигентной среды или из среды простонародной? Чтобы испытуемый не мог опираться на анализ содержания разговора, записанную речь намеренно делали неразборчивой. И все-таки испытуемые почти не ошибались в квалификации голосов и, в частности, в выборе голоса интеллигентного.

А есть ли еще какие-либо признаки звучащей речи, по которым мы можем определить интеллигента? Чтобы получить ответ на этот вопрос, мы должны обратиться к определенному направлению в современной лингвистике, которое условно называется речевым портретированием . Специалисты, работающие в рамках этого направления, пытаются создавать либо индивидуальные речевые портреты носителей языка, либо речевые портреты целых социальных групп. Объективности ради надо сказать, что это направление исследований – молодое, и хотя его представители добились определенных успехов, главные результаты, видимо, еще впереди.

Посмотрим, чем руководствуются, на что опираются ученые, задаваясь целью создать речевой портрет человека или группы.

Непосредственным толчком к разработке понятия «речевой портрет» явилась идея фонетического портрета , выдвинутая в середине 60-х годов ХХ века выдающимся отечественным лингвистом Михаилом Викторовичем Пановым (1920 – 2001). Эту идею он блестяще воплотил в ряде фонетических портретов политических деятелей, писателей, ученых, которые он представил в книге «История русского литературного произношения ХУШ – ХХ вв.» (М., «Наука»,1990). Книга замечательна тем, что из нее мы можем узнать не только об особенностях речи наших современников, но и о том, как говорили люди, жившие в «безмагнитофонную» эпоху, - например, Петр Первый, Ломоносов, Сумароков… Их фонетические портреты Панов нарисовал, собрав и тщательно изучив их письменную речь – их произведения, их частные письма, дневники, бытовые бумаги, записки…

Хотя созданные Пановым портреты индивидуальны: описывается манера произношения отдельного, данного человека, - их социальная и общекультурная ценность несомненна, поскольку каждый из портретов отражает особенности речи о п р е д е л е н- н о й о б щ е с т в е н н о й с р е д ы (представителем которой является «портретируемый»). Выбирая «модель» для создания фонетического портрета, Панов обосновывает свой выбор именно социальными и социокультурными соображениями: принадлежность к тому или иному поколению, социальному слою, следование в речи определенной культурной традиции (театральной, поэтической, бытовой), наличие локальных речевых особенностей и т.п.

Идея фонетического и, шире, речевого портрета была подхвачена другими исследователями. Появились (и продолжают появляться) работы, в которых делаются попытки создать речевые портреты бизнесмена, ребенка из определенной социальной среды, домохозяйки, ученого, «нового русского» [2] … И русского интеллигента.

Об этом и пойдет дальше речь.

Но прежде чем обратиться к речевым особенностям, на которых строится речевой портрет интеллигента, нам надо решить вопрос: что мы имеем в виду, когда употребляем словосочетания «современный русский интеллигент», «современная русская интеллигенция»? Едва ли найдутся хотя бы два человека, чьи интерпретации указанных словосочетаний совпадали бы полностью. Разногласия возможны - и, как показывают наши наблюдения, они реально существуют - и в понимании определения «современный» (конец ХХ века? его вторая половина? весь этот век? начало ХХI-го? – здесь под современностью мы будем иметь в виду вторую половину ХХ – начало ХХI века), и в понимании того, кто может быть назван «русским». Скорее всего, русский – это русский по культуре, по системе воспитания, а не только по месту рождения и уж, конечно, не только по крови, хотя последнее осмысление слова «русский» делается в современной публицистике всё более актуальным, противопоставляясь термину «русскоязычный». Особенно же сложно, противоречиво и изменчиво как во времени, так и от одной социальной среды к другой понимание слов интеллигент, интеллигенция .

Даже если отвлечься от сугубо качественного осмысления этих понятий[3] и иметь в виду социальные характеристики интеллигента и интеллигенции, то остаются неясными многие вопросы, относящиеся к статусу этого общественного слоя.

Необходимо сделать существенную оговорку по поводу различи