Пугачев — предводитель народного восстания

История России полна воспоминаний о народных волнениях, иногда глухих и малоизвестных, иногда — кровавых и оглушительных. Одним из наиболее известных таких событий является восстание Емельяна Пугачева.

Александр Сергеевич Пушкин серьезно интересовался русской историей. Среди его исторических работ наиболее известны "История Петра" и материалы о пугачевщине. Удивительно, что сухие и точные отчеты хроникеров стали основой для создания богатого исторического полотна — знаменитой повести "Капитанская дочка". Пушкина необычайно занимала личность Емельяна Пугачева, возглавившего народное восстание во второй половине XVIII века. Емельян Пугачев — донской казак, ветеран двух войн — Семилетней и русско-турецкой 1768—1774 годов. Он дослужился до звания хорунжего, то есть до первого офицерского чина в казачьих войсках русской армии. Вместо того чтобы продолжать военную карьеру, он стал предводителем крестьянской войны и погиб на эшафоте.

Пушкин показывает Пугачева с разных сторон: он то вожатый, которому добрый Гринев дарит заячий тулупчик, то самозванец, выдающий себя за императора Петра III, то преступник, посаженный в железную клетку. Однако из этих разрозненных картин автор составляет образ предводителя народного восстания, человека неистового темперамента и сильной воли, Раздираемого внутренними противоречиями. Обращает на себя внимание жестокость Пугачева, который склонен скорее казнить, чем миловать. Общеизвестны факты дикого разнузданного террора, установленного Пугачевым в захваченных городах. Вероятно, с самого начала восстания лжеимператор прекрасно понимал, что его авантюра обречена на провал. "Узка моя улица", — говорит Пугачев Гриневу. Предчувствия не обманули предводителя — он был выдан его же соратниками.

Пугачев у Пушкина живет по легенде об орле и вороне, то есть выбирает кровавый путь. Кто же он — предводитель народного восстания, прославленный многочисленными историческими исследованиями советской эпохи, или государственный преступник Емелька, преданный публичной казни на Болотной площади? Вероятнее всего, второе, хотя Пушкин не дает собственной окончательной оценки этой исторической личности.

Дело в том, что эпоха правления Екатерины II вошла в историю России как вполне благополучный эпизод. Восстание, точнее бунт Емельяна Пугачева, лишенный существенных объективных причин, был заранее обречен. Все предводители народных восстаний рано или поздно становились фигурами легендарными. О них народ слагал песни. Однако Пушкин — единственный, кто попытался дать настоящий портрет страшного и одновременно милостивого Емельяна Пугачева.