Переход от традиционного романа к модернистскому на примере произведения Германа Гессе Степной волк

Казанский Государственный Университет

Филологический факультет

Кафедра романо-германской филологии

Курсовая работа

Тема:

Переход от традиционного романа

к модернистскому на примере произведения

Германа Гессе «Степной волк»

Студентки II-го курса

Шушариной Н. В.

Научный руководитель:

старший преподаватель

Боровикова Т.М.

Казань 2000
Содержание

Введение

Уже более полувека в спорах о романе остро сталкиваются идеологические позиции и эстетические концепции. В центре споров — вопрос о направлении и тенденциях его развития. С позиций разных идеологий на этот вопрос даются диамет­рально противоположные ответы. Прогрессивное литературоведение противопоставляет модернистской идее отмирания романа, распада его эпических основ мысль о его обогаще­нии и большой перспективности. Научная доказательность этой мысли может быть достигнута на пути познания закономерностей эволюции романа.

Западногерманский писатель Вальтер Йенс, называет в числе особенностей модернистского романа цити­рование, монтаж, трагический гротеск, союз мифа с математикой, отстранение образа и многое другое. По Йенсу — это приметы, связанные не столько с поисками форм воплощения новой действительности, сколь­ко с утратой романом самой возможности объективного отра­жения жизни. В западном литературоведении принят также тер­мин «литературная революция». Ее относят к рубежу XIX—XX веков или к кануну первой мировой войны и разуме­ют под ней отречение от реализма, определившее пу­ти развития искусства XX столетия. В русском литературоведении эта «литературная революция» начинается уже с Достоевского. Бахтин в своей книге «Теория поэтики Достоевского» представляет Достоевского как автора, который ломает традиционные способы повествования. Он считает Достоевского новатором в области худ. формы:

Можно даже сказать, что Достоевский создал как бы новую художественную концепцию мира, в которой многие из основных моментов старой художественной формы подверглись коренному преобразованию.[1]

В своей работе Бахтин исходит из тезиса, что в литературе времен Достоевского мир перестает изображаться с одной единой перспективы. Он считает Достоевского создателем совершенно нового типа мышления, который условно называет «полифоническим».

Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов действительно является основною особенностью романов Достоевского. Не множество характеров и судеб в едином объективном мире в свете единого авторского сознания развертывается в его произведениях, но именно множественность равноправных сознаний с их мирами сочетается здесь, сохраняя свою неслиянность, в единство некоторого события. Главные герои Достоевского в самом творческом замысле художника не только объекты авторского слова, но и субъекты собственного, непосредственного значимого слова […] Сознание героя дано как другое, чужое сознание, но в то же время оно не опредмечивается, не закрывается, не становится простым объектом авторского сознания. В этом смысле образ героя у Достоевского – не обычный объектный образ героя в традиционном романе.[2]

В новых содержатель­ных и стилевых особенностях романа видят последствия «литературной революции», превратившей жанр, ранее воссоздававший мир в его предметности и упорядоченности, в форму, способную выразить лишь одиночество и отчаяние индивидуума, брошенного в хаос действительности. В. Эмрих, сравнивая современный роман с романом классическим, говорит о деструкции романной формы вследствие разруше­ния границ между субъектом и объектом. Г. Цельнер-Нойком пишет о том, что цельный характер, составляю­щий основу классического романа, ушел из литературы, так как «весь видимый порядок разрушен». К. А. Хорст полагает, что если классический роман создавал полную иллюзию реальности, то современный дает лишь ощущение фикции.

Развернутое противопоставление подобного рода выстраи­вает Э. Нейс в книге «Структуры и тематика традиционной и современной прозы». По Нейсу в традиционной прозе зерно рассказа — фабула, ее развитие последовательно, писатель авторитарен и держит нити действия в своих руках, он — созда­тель особого мира и призван дать ответ на вопрос о смысле жизни. Современная проза характеризуется исчезновением фабулы, пренебрежением к действенной основе, поступатель­ности и логической связанности повествования, автор — не создатель мира, а рентгеноскопический экран. «На место объективной повествовательности традиционной прозы, — за­ключает Нейс, — пришло субъективно окрашенное современ­ное искусство, отражающее нервозность и разорванность современного человека». Путь романа трактуется, таким образом, как движение от объективного к субъектив­ному.

По мнению Альбереса, со времен XVII столе­тия искусство пережило полн