Коррупция в России в XVII-XIX веках

Что такое взятка знают все. Более того, она стала неотъемлемой частью нашей жизни. А вот как бороться с этим явлением до сих пор не решили. «Надо что-то делать. Хватит ждать. Коррупция превратилась в системную проблему и этой системной проблеме мы обязаны противопоставить системный ответ», - заявил президент РФ Дмитрий Медведев. И был прав, ведь как показывают история и опыт предыдущих правителей-«взяткоборцев», отдельными мерами или тем более полумерами делу не поможешь. Ни кнут, ни пряник, ни указующий на злодеяния перст общественного мнения, ни даже смена самой системы, сей порок порождающей, с коррупцией так и не справились.

Кнут

По сохранившимся записям летописцев, взятки появились еще в Древней Руси, и сразу же с ними стали решительно бороться. Так, митрополит Кирилл осуждал мздоимство наряду с пьянством и колдовством, за что и настаивал карать соответствующе, то есть смертной казнью (согласно записям в Русской Правде – «Аще жена зелейница, чародеица, наузница - её казнить»). Первое же «антикоррупционное законодательство» в России было принято в царствование Ивана III. А его внук Иван IV Грозный издал-таки указ, по которому зарвавшихся чиновников надлежало немедленно казнить.

В юридической терминологии 18 века взятки назывались «посулами» (нарушение закона за какую-либо плату). За них виновные подвергались телесным наказаниям. Например, в 1654 году за лихоимство были выпороты кнутом князь Алексей Кропоткин и дьяк Иван Семенов, взявшие деньги и бочку вина с купцов за обещание не отправлять их в Москву, куда они должны были быть переселены по указу царя Алексея Михайловича.

При Петре I мздоимцев били батогами, клеймили, ссылали. Однако их жажда к наживе была неискоренима. По свидетельствам современников, Петр даже грозился издать указ, по которому любой, кто украдет у государства деньги, на которые можно купить веревку, будет повешен. Однако опасаясь остаться вовсе без подданных (ведь на тот момент воровали уже все госслужащие вплоть до генерал-прокурора Ягужинского), Петр так и не издал такой указ, ограничившись приказом вешать только крупных взяточников. Вскоре коррупция достигла таких размеров, что один иностранец, посетивший тогда Россию, оставил совсем нелицеприятную запись о царивших в ней нравах: «На чиновников здесь смотрят как на хищных птиц. Они думают, что со вступлением их на должность им предоставлено право высасывать народ до костей».

Пряник

На Руси бытовало мнение, что легче и дешевле чиновника накормить за счет народа, чем за счет царской казны. Действительно до 18 века чиновники на Руси жили благодаря так называемым «кормлениям», то есть оклада как такового у них не было, зато они получали подношения от заинтересованных в их деятельности лиц. Одаривали их не только деньгами, но и «натурой»: мясом, рыбой, пирогами и пр. Зарплата была в то время только у московских чиновников, но и им «кормление от дел» не воспрещалось.

Только при Петре I все «слуги государевы» стали получать фиксированную ежемесячную плату, а взятки (подношения) в любой форме начали считаться преступлением. Но из-за частых войн казна истощилась и не всегда могла выплачивать жалованье вовремя и в надлежащем размере. Лишившись главного и единственного на ту пору средства к существованию, многие чиновники вынуждены были возобновить традицию «кормлений». Несмотря на это, в положение обедневших канцелярских служащих никто не вошел, и взяточничество не перестали считать тяжким преступлением.

Во времена дворцовых переворотов, когда, понятное дело, было уже не до чиновников, жалование им отменили и «кормления от дел» легализовали. В это время честные служащие и вовсе исчезли с лица земли русской, так как подношение от взятки, даваемой за решение проблемы в обход закона, отделить стало просто невозможно. Верховная власть сознавала это, но лишь беспомощно сотрясала воздух, не в силах что-либо изменить. «Ненасытная жажда корысти,- возмущалась императрица Елизавета Петровна,- дошла до того, что некоторые места, учреждаемые для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие - предводительством судей, а потворство и опущение - одобрением беззаконникам».

Настоящая борьба со взяточничеством началась при Екатерине II. Еще в начале своего правления столкнувшись с чиновничьим самоуправством, она была возмущена: «Сердце Наше содрогнулось,- писала Екатерина в своем указе,- когда Мы услышали... что какой-то регистратор Яков Ренберг, приводя ныне к присяге Нам в верности бедных людей, брал и за это с каждого себе деньги, кто присягал. Этого Ренберга Мы и повелели сослать на вечное житие в Сибирь на каторгу и поступили так только из милосердия, поскольку он за такое ужасное... преступление по справедливости должен быть лишен жизни».

Екатерина понимала, что одними словами делу не поможешь, и действова