Осуществление прав по бумагам на предъявителя

При совершении операций с предъявительскими ценными бумагами на практике возникает целый ряд вопросов, не получивших разрешения в действующем российском законодательстве. В статье будут рассмотрены вопросы, связанные с осуществлением прав, выраженных в бумагах на предъявителя.

1

Являясь одним из видов ценных бумаг, предъявительские бумаги характеризуются следующими признаками:

1) они легитимируют своего держателя в качестве субъекта подтвержденных ими прав одним фактом предъявления бумаги обязанному лицу и этим отличаются от ордерных, именных и обыкновенных именных ценных бумаг, легитимационное действие которых основано не только на предъявлении бумаги, но и на некоторых иных юридически значимых фактах, различных для каждого вида этих бумаг;

2) они выписываются без указания имени лица, обладающего правом, выраженным в документе, и этим отличаются от остальных ценных бумаг, которые составляются либо на имя, либо приказу определенного лица;

3) они передаются простым вручением бумаги новому держателю и этим отличаются как от ордерных ценных бумаг, передаваемых посредством индоссамента, так и от именных и обыкновенных именных ценных бумаг, передача которых совершается соответственно путем трансферта и цессии;

4) они представляют собой бумаги, обладающие свойством публичной достоверности [1], и этим отличаются от обыкновенных именных ценных бумаг, которые такого свойства лишены.

Будучи объектом права собственности и других вещных прав, предъявительские ценные бумаги могут воплощать в себе обязательственные, вещные или корпоративные права.

К числу корпоративных бумаг принадлежат предъявительские акции, в которых выражено право членства в акционерном обществе [2]. Нашему законодательству неизвестны бумаги на предъявителя с исключительно вещно-правовым содержанием. Однако оно допускает предъявительские коносаменты, которые соединяют в себе природу обязательственно-правовой и вещно-правовой бумаги. Коносамент подтверждает право требовать выдачи груза после завершения перевозки.

Вместе с тем коносаменту присущи вещно-правовые функции, так как передача вещного права на представленные им товары осуществима лишь посредством передачи самого этого документа. Отсюда следует, что коносаменты являются носителями не только обязательственных, но и вещных прав, в силу чего они могут быть отнесены как к обязательственным, так и к вещным ценным бумагам. Основную массу предъявительских ценных бумаг составляют бумаги, воплощающие в себе обязательственные права. Таковы, например, депозитные и сберегательные сертификаты на предъявителя, банкноты, предъявительские облигации, банковские сберегательные книжки на предъявителя и т. п.

М. М. Агарков считает, что помимо корпоративных, вещных и обязательственных бумаг существуют и такие ценные бумаги, в частности чеки, в которых содержится управомочие на совершение действий, затрагивающих чужую правовую сферу [3]. Уязвимость подобной трактовки содержания чека состоит в том, что она не сообразуется с установленным порядком передачи именных чеков. В тех случаях, когда законодательство разрешает передачу именного чека, передача чековой бумаги и воплощенного в ней права осуществляется в порядке общегражданской цессии (п. 2 ст. 146 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ цедирование возможно только в отношении обязательственных субъективных прав. Между тем, по мнению М. М. Агаркова, чек удостоверяет не право требования, а правомочие совершить одностороннее действие - получить от своего имени (чекодержателя), но за чужой счет (чекодателя) платеж от третьего лица (плательщика). Однако такого рода правомочия, как явствует из смысла и текста п. 1 ст. 382 ГК РФ, цессии подлежать не могут. Отмеченное обстоятельство свидетельствует об ошибочности рассматриваемой конструкции чека и дает основание утверждать, что содержанием чековой бумаги может служить лишь обязательственное субъективное право.

2

Право, выраженное в ценной бумаге на предъявителя, следует вещному праву на бумагу. Поэтому носитель вещного права на предъявительскую бумагу вместе с тем является и субъектом выраженного в ней права. Он и только он есть акционер по предъявительской акции, управомоченный по вещно-правовой предъявительской бумаге, кредитор по обязательственно-правовой бумаге на предъявителя.

Некоторые авторы, смешивая понятия "субъект права по бумаге" и "надлежащим образом легитимированный держатель бумаги", объявляют кредитором по обязательственно правовой предъявительской бумаге каждого ее владельца как такового. Последовательное развитие этого взгляда приводит к следующим неприемлемым выводам:

1) в противоречие высшим основам правопорядка лицо, укравшее обязательственную бумагу на предъявителя, становится носителем подтвержденного ею права;

2) вопреки требованиям добросовестности должник обязан чинить исполнение по бумаге даже в том случае, если у него есть достаточные доказательства того, что предъявитель приобрел бумагу неправомерным путем.

Неудивительно поэтому, что теория, считавшая субъектом права по предъявительской ценной бумаге любого ее держателя, не получила ни широкой поддержки в литературе, ни законодательного признания (см., например, 793 Германского гражданского уложения).

В связи с изложенным обнаруживается несостоятельность п. 1 ст. 145 ГК РФ, который определяет субъекта права, удостоверенного предъявительской ценной бумагой,