Социальная эффективность уголовного закона

Работа студента ВАВТ МПФ-2 Николаева Д.А. на тему:

«Социальная эффективность уголовного закона».

Москва 2009г.

В этой работе, перед тем как размышлять о социальной эффективности уголовного закона, я считаю, что будет необходимым поднять вопрос о социальной обусловленности применения уголовного закона.

Классификация социальных факто­ров, использующаяся в общей социологии права, основана на гипотезе трехступенчатого действия пра­ва. Ее авторы исходят из того, что абстрактные правовые предписания воздействуют на общественно значимое по­ведение через три основные переменные: во-первых, через комплекс социально-экономических условий данного типа социального строя; во-вторых, через тип субкультуры, которая, как известно, концентрируется в малых группах, социально-психологических по своей природе, и в-третьих, через тип личности. В равной степени общая социология права относит эти социальные переменные и к числу тех, через которые преломляется правоприменительная дея­тельность должностных лиц как частный случай социаль­ного поведения.

Легче всего зафиксировать влияние различий в соци­ально-исторических условиях на правоприменительную деятельность при революционной смене одной обществен­но-экономической формации другой. Нет нужды доказы­вать, что даже в тех случаях, когда одно и то же дейст­вие объявляется преступным в разных обществах и когда за его совершение предусматривается аналогичное уго­ловное наказание, соответствующие юридические нормы применяются неодинаково. Смена социально-экономиче­ских формаций означает вместе с тем и смену господст­вующего класса, а стало быть, и замену критерия обще­ственной опасности ряда преступлений.

Более того, старая форма в новой формации приобре­тает иное содержание и зачастую противоположное прежнему социальное значение. При этом огромную роль играет характер правоприменительной деятельности, от которой в значительной мере зависит, какой обществен­ный смысл будет придаваться норме старого права. Характер правоприменительной деятельности изменя­ется также и. в пределах одной и той же общественно-экономической формации по мере смены социальных си­туаций в ходе ее развития. Общая тенденция изменения правоприменительной дея­тельности проявляется следующим образом: более сложная экономическая и политическая обстановка вы­зывает необходимость применения более строгих мер на­казания (например, в условиях войны). Но в мировой практике случалось не раз, что закон, во время принятия которого были неправильно оценены соци­альная опасность ряда преступления, степень остроты общественно-политической обстановки и т. д., либо не применялся вообще, либо применялся без учета характера обществен­ной опасности конкретных деяний и свойств субъектов преступлений до тех пор, пока конфликтность социальных факторов с законом не была устранена.

Факт влия­ния социальной ситуации на характер правоприменитель­ной деятельности государственных органов является давно доказанным явлением. Вместе с тем социология уголовного права установила и другие каналы воздействия общества на применение юридиче­ских норм. Среди них важнейшим является тот, который осуществляется через институты культуры и различные субкультуры.

Социология права зафиксировала влияние культуры на применение норм уголовного права, наблюдая за тем, как аналогичные преступления, одинаково квалифицируе­мые законом, по-разному оцениваются правоприменяющими органами в зависимости от местных, в том числе национальных, особенностей административной единицы, в которой рассматриваются соответствующие дела. Меха­низм этого влияния сложен. Для социолога юрист, не ис­пытывающий на себе никакого воздействия общества, кроме воздействия закона, представляет собой лишь тео­ретическую абстракцию. В действительности его восприя­тие и закона, и преступления, законом оцениваемого, опо­средствовано множеством усвоенных им культурных цен­ностей и норм, начиная от правил нравственности и кон­чая системами ценностей, принятыми в тех первичных неформальных группах, членом которых является должно­стное лицо. Следовательно, реально вывод о виновности или невиновности, о степени общественной опасности пре­ступления и т. д. опосредствуется множеством культурных норм, действие которых перекрещивается в личности правоприменяющего. При таких условиях самое добросовест­ное применение уголовного закона может порождать раз­личные юридические последствия в зависимости от особенностей взаимодействия культурных норм и влияния их на личность правоприменяющего.

Более того, социологические исследования показали, что существенную роль играет и профессиональная суб­культура, распространенная иногда лишь среди сравни­тельно небольшого круга лиц, применяющих уголовный закон. Например, установлено, что прокуроры, специали­зирующиеся на делах о несовершеннолетних, оценивают поступки последних иначе, чем прокуроры, с несовершен­нолетними не работающие, и, конечно, не так, как судьи и адвокаты. Также исследования свидетельствуют, что, хотя, например, суд присяжных мыслится как демократический институт, стратификация сообщности воспроизводится в составе присяжных, и через суд присяжных стратификационная система общества (его социальная структура) воздействует на правовой процесс.

Само собой разумеется, специфика действия институ­тов культуры не отменяет действия общесоциологиче­ских закономерностей, подчиняясь им. В частности, на. усвоение культурных норм должностными