Логика права и правосознание

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕФЕРАТ

По дисциплине: Проблемы теории права

Логика права и правосознание

200 9

Большое влияние на написание данного реферата оказали лекции, прочитанные в нашем вузе проф. В. О. Лобовиковым по курсу "Логико-математическое моделирование естественного права".

Как выяснилось в ходе работы, современное состояние рассматриваемой проблемы в целом тесно связаны с историей взаимоотношений логики и права. На уровне общеупотребительном многие логические принципы использовались уже в древних правовых системах XV-VIII вв. до н.э. Сознательное развитие логики как отдельной науки во многом обусловлено возникновением писаного права: появилась общественная потребность в совершенствовании техники рассуждения и аргументации, в контексте судебных разбирательств формировалась идея доказательства. Цивилизации того времени отождествляли правопорядок с правдой и справедливостью. И это понятно: ведь и в русском языке "право" и "правда" - слова одного корня! Именно заботясь об общественном благе (т.е. правде и справедливости), Парменид, автор одного из первых писаных кодексов, призывал к отбрасыванию субъективного чувственно-мотивированного мнения в пользу непоколебимого теоретического знания.

Дальнейшее развитие теории доказательства связано с деятельностью школы софистов. Появление этой школы тоже связано с политико-правовыми реалиями древнего мира VI-IV вв. до н.э., однако конечной целью предложенных систем аргументации была уже не правда и справедливость, а победа в споре любой ценой. Борясь с учением софистов, Аристотель создает формальную логику, которая позволила заменить сомнительное "мнение" точным знанием. "Благодаря Аристотелю логика получает собственный предмет, методы и категориальный аппарат и на долгий период уже не требует дополнительных импульсов от правосознания"³ .

В юридической технике римского права (при всей ее практической направленности) логика становится уже неотъемлемым, базовым элементом. Применение формальной логики при аналитической проработке догм права, отмечает С. С. Алексеев, дает возможность раскрыть детализованную юридическую картину того или иного фрагмента законодательства, судебной практики, отработать "наиболее целесообразные приемы и формы юридических действий"[1] .

Средневековая схоластика, закаленная в теологических спорах, привнесла в юридическую логику систематичность и пунктуальность.

В XVII в. проявились первые проекты собственно математизированной юридической логики (Шикхард и Лейбниц). Эти проекты были встречены скептически, хотя сам Лейбниц - знаменитый математик и философ - по основному роду занятий был юристом и, надо полагать, знал, что делал. В следующем веке с предложениями формализации (математизации) юридических рассуждений выступили Бернулли и Вольтер, но безрезультатно.

В дальнейшем подобные попытки осуществлялись неоднократно, предпринимаются они и сейчас. Необходимо отметить следующий факт: с конца XIX в. намечается тенденция принижения и даже полного отрицания значения логики для правовой теории и практики. Изменилось и правосознание. Представители психологического направления утверждали, что "самое право есть величина чисто психологическая", а представители прагматического направления говорили: "То, что решает судья, и есть право". То есть представители этих направлений уже не ведут речь о поисках истинной "правды и справедливости". В результате под вопросом оказалась сама необходимость существования юридической логики. В России, например, эта дисциплина не читалась на юридических факультетах большинства вузов несколько десятилетий, ее преподавание возобновилось лишь недавно.

На западе, правда, были и противовесы такому подходу к праву. Родоначальник и крупнейший представитель нормативистской школы Г. Кельзен писал, что современные юристы обращаются к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебрегая изучением своего собственного предмета[2] . Кельзен был убежден, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлений, а специфически юридическим (нормативным) содержанием права. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимания противоречиям в праве, формированию стройной системы законодательства.

Пока на западе шла дискуссия о природе права (не прекращается она и сегодня), Россия попала под влияние диалектической логики. Формальная же логика определялась энциклопедическим словарем как орудие классового врага, кулака и подкулачника. Конечно, это сдерживало развитие и применение формально-логических методов в юриспруденции. Отрицание дедуктивной техники вывода, абсолютизация идей диалектики и распространение индуктивного (т.е., в конечном счете, вероятностного) подхода в сочетании с принижением значения логики для права вообще приводили к тому, что юридические рассуждения все больше становились похожи на рассуждения софистов. Впрочем, автор реферата вовсе не сомневается в эффективности диалектического метода при интерпретации синергетических процессов развития в природе и обществе. Речь идет о применении именно диалектической логики Гегеля и именно в праве.

А логика не стояла на месте, она развивалась, пыталась приспособиться к праву, к е