Разграничение составов преступлений

Действующее уголовное законодательство относит присвоение и растрату к формам хищения. Статья 211 Уголовного кодекса Республики Беларусь от 09.07.1999 (далее - УК) устанавливает уголовную ответственность за присвоение либо растрату имущества лицом, которому оно вверено. Обязательным признаком присвоения или растраты является факт предварительной вверенности имущества лицу, которое, пользуясь сложившейся ситуацией, совершает хищение этого чужого имущества.

Однако в чем суть такого факта и какое имущество следует считать вверенным? Пожалуй, необходимо начать с того, что определение вверенного имущества содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001 № 15 "О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества" (далее - Постановление № 15).

Вверенным является имущество, в отношении которого лицо в силу трудовых, гражданско-правовых или иных отношений наделено полномочиями владения, пользования или распоряжения (п. 16 Постановления № 15).

Анализируя понятие вверенного имущества, необходимо остановиться на круге отношений, согласно которым лицо наделено определенными полномочиями. Такими отношениями могут выступать трудовые, гражданско-правовые и иные.

Трудовые отношения

Трудовые отношения обычно возникают из юридических актов - правомерных волеизъявлений сторон, направленных на установление этих отношений. Как правило, имущество вверяется материально ответственному лицу, но возможны и случаи, когда имущество может быть передано лицу, с которым договор о полной материальной ответственности не заключен. Основанием для признания имущества вверенным виновному является не заключение договора о полной материальной ответственности, не разовая доверенность, а факт передачи лицу имущества в пользование, владение, распоряжение для осуществления в отношении этого имущества правомочий, вытекающих из трудовых обязанностей виновного 1 .

Зачастую на практике отграничить присвоение либо растрату от обмана или же от кражи непросто. Как при присвоении либо растрате, так и при мошенничестве в форме злоупотребления доверием обязательным признаком злоупотребления правомочиями являются особые доверительные отношения, сложившиеся между виновным и потерпевшим и имеющие под собой определенное юридическое основание. Сам факт вверения имущества виновному лицу является определенным актом доверия, поэтому последующее присвоение (растрата) вверенного имущества есть одновременно и злоупотребление оказанным доверием.

Приведем несколько примеров, расцененных учеными и практиками как присвоение и обман.

В сентябре 2003 г. одним из районных судов г. Минска рассматривалось уголовное дело, по которому обвинение в присвоении денежных средств было предъявлено П., К. и Ш. Эти граждане в составе одной делегации были командированы за границу различными организациями. Каждому из них организацией, в которой они работали, была вверена под отчет определенная сумма денежных средств для компенсации командировочных расходов. По инициативе одного из них они решили присвоить эти деньги, другой из них впоследствии изготовил фиктивные квитанции о проживании в гостинице с указанием суммы оплаты, которые были представлены ими вместе с авансовыми отчетами в бухгалтерии командировавших их организаций. Суд признал каждого из обвиняемых виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 211 УК 2 .

Судебная коллегия по уголовным делам и управление обобщения судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь приводят аналогичный по сути пример, однако указывают, что в такой ситуации имеет место не присвоение либо растрата, а обман, и действия лиц необходимо квалифицировать по ст. 209 УК (мошенничество). К., работающий водителем СП "Белвест", выезжал в служебную командировку в Россию и после возвращения представил фиктивные счета якобы за проживание в гостинице в г. Москве, на основании чего получил и присвоил деньги. Суд Октябрьского района г. Витебска квалифицировал содеянное К. как присвоение имущества, вверенного обвиняемому, по ч. 1 ст. 211 УК. Однако с такой квалификацией не согласен высший судебный орган республики, полагая, что К. завладел имуществом (получил деньги) путем обмана, а не присвоил вверенное ему имущество 3 .

Итак, для того, чтобы установить, что же имеет место: присвоение или обман, необходимо в первую очередь предложить критерий, на основании которого можно провести "водораздел". Необходимо учитывать, что обманное завладение имуществом признается лишь в случае, когда виновный еще до момента получения имущества имел намерение его похитить, а не после его получения от собственника. Сущность присвоения состоит в том, что виновное лицо не исполняет возложенные на него обязанности относительно переданного имущества, тем самым нарушая то доверие, которое оказал ему собственник (потерпевший) 4. А это, в свою очередь, никоим образом не может быть связано с тем, какие средства или способ действий выбирает виновный для гарантирования себе возможности не исполнять принятое обязательство.

Использование обмана с подобной целью не превращает мошенничество в присвоение либо растрату, так как последнее выражается в обращении виновным в свою пользу вверенного ему имущества, отчуждении такого имущества или в потреблении его самим виновным. Безусловно, обман может иметь место и при присвоении либо растрате чужой вещи, но тогда он служит средством не присвоения (растра