Избирательные технологии и коррупция

Избирательные технологии и коррупция

Введение

На современном этапе развития российского общества перед государством чрезвычайно остро стоит проблема борьбы с коррупцией, темпы роста и масштабы которой являются беспрецедентными. Одним из наиболее опасных ее видов является коррупция в избирательном процессе, поскольку она порождает многообразие коррупционных проявлений в органах власти, представляет возможность недобросовестным политикам в дальнейшем распоряжаться значительными публичными ресурсами[1] . Существование коррупции в высших органах государства подрывает доверие населения к власти, процедуре ее формирования, влечет за собой девальвацию значения закона и права как инструментов регулирования социальной жизни, и в конечном итоге, приводит к непродуманной внутренней и внешней государственной политике.

Повышенный интерес к вопросам электоральных технологий и их связи с коррупцией обусловлен также тем, что в 2003 г. в Российской Федерации начался новый избирательный цикл, что, породило очередной всплеск соответствующих правонарушений. В последние годы появились новые технологии подкупа избирателей, новые схемы финансирования предвыборных кампаний, нарушающие установленный порядок, постоянно происходит трансформация форм и методов коррупционных злоупотреблений, связанных с организацией и проведением выборов. Всё это требует новых подходов к их изучению и обусловливает актуальность темы исследования.

Понятие избирательной коррупции

В теории права общепризнано, что результативность эмпирико-теоретических исследований во многом зависит от степени разработанности понятийного аппарата, поэтому методологически верной представляется необходимость установления содержания понятия «коррупция» применительно к деятельности в сфере избирательного процесса.

В этимологическом аспекте под коррупцией (от лат. – corruptio) понимают «моральное разложение должностных лиц и политиков, выражающееся в незаконном обогащении, взяточничестве, хищении и срастании с мафиозными структурами»[2] , «подкуп взятками, продажность должностных лиц, политических деятелей»[3] .

В российском законодательстве отсутствуют какие-либо нормативно-правовые акты, разъясняющие сущность коррупции, что, на наш взгляд, обусловлено тем, что парламентарии не заинтересованы в ведении активных действий в названном направлении. В этой связи показательно, что Россия до сих пор не ратифицировала Конвенции ООН и Совета Европы, содержащие нормы по борьбе с этим социальным явлением, что в очередной раз указывает на взаимосвязь коррупции и процесса формирования государственной власти (избирательного процесса).

Избирательная коррупция представляет собой деятельность заинтересованных лиц, направленную на куплю-продажу властных полномочий. Кандидаты на государственные выборные должности стремятся получить эти полномочия официально, а лица, которые «помогают» им прийти к власти – неофициально, желают получить возможность влиять на принятие выгодных для них решений, оставаясь при этом, как правило, «в тени» (лоббирование, протекционирование и т.п.). При этом особенность избирательной коррупции заключается в том, что подкупающая сторона действует на «перспективу» на неопределенных условиях. Наиболее распространенным вариантом коррупционного поведения в этом случае является совершение сделки, в результате которой кандидат в законодательные или исполнительные органы власти обменивает свой властный капитал на предлагаемые ему материальные либо нематериальные блага (конвертирует власть в другой ресурс, чаще всего финансовый).

Коррупция в сфере электорального процесса непосредственно связана с избирательными правоотношениями, поэтому для уточнения ее субъектов необходимо определить круг субъектов таких правоотношений. В избирательном праве основными субъектами избирательных правоотношений считаются избиратели и избирательные комиссии[4] .

Признание членов избирательных комиссий субъектами коррупции не вызывает возражений, поскольку их положение в системе формирования выборных институтов государственной власти и местного самоуправления, позволяет использовать им свой статус для извлечения выгоды в личных, узко групповых или корпоративных интересах.

Что касается включения в круг коррупционеров электората, то в юридической литературе этот вопрос решается неоднозначно. Отдельные авторы (Б.Л. Вишневский, С.И. Дулов, В.Л. Римский) рассматривают подкуп избирателей в качестве формы проявления коррупции. Однако мы не разделяем указанную позицию. Безусловно, коррупция во власти и подкуп электората в ходе избирательной кампании – это взаимосвязанные явления. «Оба они, по сути, представляют собой латентные противоправные социально вредные отношения, которые возникают между представителями государства и рядовыми гражданами»[5] . В то же время исходя из того, что коррупция неразрывно связана с властными полномочиями, которыми избиратели не наделены ни в настоящем, ни в будущем (в отличие от кандидатов), они не могут быть отнесены к числу субъектов коррупции, даже если продают свой голос.

С нашей точки зрения, подкуп избирателей является одной из коррупционных избирательных технологий, субъектами же в этом случае выступают с одной стороны кандидаты, использующие данный способ прихода к власти, с другой – лица, которые их финансируют. Исходя из этих соображений, нам представляется дискуссионным употребление термина «электоральная коррупция» (от лат. – e