Место предмета преступления в составе преступления

Следуя положениям учения А.Н. Трайнина о составе преступления, элементом состава должен признаваться каждый из фактических признаков, который в совокупности с остальными определяет характер и степень общественной опасности предусмотренного уголовным законом преступления. В теории уголовного права различают четыре группы признаков состава преступления:

1) признаки состава, характеризующие объект преступления;

2) признаки состава, характеризующие объективную сторону преступления;

3) признаки состава, характеризующие субъекта преступления;

4) признаки состава, характеризующие субъективную сторону преступления. По мнению А.Н. Трайнина, термины "элемент состава" и "признак состава" являются синонимами. В современной доктрине уголовного права имеется и другая точка зрения, согласно которой элементами состава являются объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона преступления, а признаки состава входят в эти элементы в качестве составных частей. Поскольку эти расхождения не имеют принципиального значения для целей настоящего исследования, представляется возможным принять позицию А.Н. Трайнина как одного из основоположников общего учения о составе преступления.

Признаки состава преступления делятся на две группы. Одна группа элементов неизменно и обязательно присуща каждому составу преступления: без этих элементов состав любого преступления немыслим. Другая группа элементов носит, напротив, факультативный характер: элементы этой группы могут присутствовать, но их может и не быть в составе конкретных преступлений. Это, однако, не означает, что среди указанных в законе элементов есть "избранные", более или менее важные, главные и второстепенные. Для наличия состава конкретного преступления необходимо наличие всех образующих его элементов. Отсутствие любого из них ведет к отсутствию данного состава.

Спор о том, считать ли предмет преступления обязательным или факультативным признаком состава имеет давнюю историю. Данный вопрос не является сугубо догматическим, так как ответ на него вытекает из понимания тем или иным ученым самой природы предмета преступления.

В соответствии с первой точкой зрения, всегда имевшей наибольшее число сторонников, предмет преступления - это факультативный признак: "Имеются составы, в которых указания на предмет отсутствуют. Искусственно измышлять в подобных случаях "предмет" нет оснований". Н.И. Коржанский также полагал, что "существует значительное число преступлений, которые не имеют предмета воздействия и которые условно можно именовать беспредметными".

Присоединяясь к данной точке зрения, Е.А. Фролов указывал следующее: "В случае, когда они являются материальными образованиями, воздействие на объект отношения становится легко доступным для восприятия со стороны. В этом случае воздействие на объект отношения может быть зафиксировано, измерено; оно оставляет внешние, объективные следы… Это обстоятельство использует законодатель, характеризуя в норме права объективные признаки поведения, признаваемого преступным; он указывает на эти внешние установленные изменения как на тот ориентир, который необходим судебно-следственным органам". И далее: "О предмете преступления как самостоятельном признаке состава преступления правомерно ставить вопрос лишь там, где происходит преступное посягательство на такие общественные отношения, само существование которых тесно связано с наличием соответствующих материальных предметов".

К числу сторонников такой позиции также можно отнести Б.С. Никифорова, С.Ф. Кравцова, В.Я. Тация. В современной уголовно-правовой литературе данная позиция не ставится под сомнение.

Принципиально иного мнения по данному вопросу придерживался Н.А. Беляев. Определяя предмет преступления как элемент объекта посягательства, он писал, что "так называемых "беспредметных" преступлений не существует, ибо совершить посягательство на общественное отношение невозможно без воздействия на его элементы, то есть на предметы посягательства. Составы преступлений отличаются с этой точки зрения не тем, что в одних предусмотрены преступления, где имеется предмет посягательства, а в других - такие, где предмета нет, а тем, что в одних составах предмет введен к качестве обязательного признака, а в других он лишь подразумевается". Позицию данного автора полностью Разделял П.Н. Панченко, который критиковал Н.И. Коржанского за определение предмета преступления только как материального объекта. Автор считал, что "беспредметных" преступлений не существует, так как иначе будет невозможно выявить механизм причинения вреда объекту в таких преступлениях. А.А. Герцензон также признавал предмет преступления обязательным элементом каждого состава преступления.

Во многом оригинальной является концепция В.К. Глистина, построенная на отождествлении понятий предмета преступления и предмета общественного отношения. Согласно его точке зрения, "признание положения о существовании беспредметных преступлений по существу означало бы признание существования и беспредметных общественных отношений. Однако общепризнанным является отсутствие таковых". По мнению В.К. Глистина, "неправилен … сам подход к решению вопроса о предмете преступления с позиции наличия или отсутствия материального предмета как компонента объекта. Любое материальное отношение содержит ничуть не больше "материала&qu