Развитие института юридического лица в России

Коллективные (мирские, общинные) формы деятельности известны на Руси с древних времён, составляя одну из национальных примет экономического быта русского народа.

По мнению многих авторов первыми прототипами юридических лиц на в России стали так называемые складничества (или по-другому - “складки”), зародившиеся в XIII веке в Новгороде[1] .

В XIII - XVII веках “складничество” получило широкое распространение по всей России как форма совместного ведения сельского хозяйства, промысла и торговли.

Суть складничества заключалась в том, что купцы (обычно 5 – 6 человек) заключали между собой соглашение, в соответствии с которым они выступали в качестве единого торгового предприятия, но полученный от торговли доход делили из расчёта внесённых каждым паёв или товаров. Купцы заменяли друг друга в поездках и несли друг перед другом имущественную ответственность за вверенный чужой товар. Это соглашение могло заключаться как на одну поездку, так и на длительный период[2] .

Кроме складничеств, исследователи отмечают существование таких объединений труда, как промысловые артели на севере (помытчики), “ватаги” на юге (рыбали, соленники). Встречались на Руси некоторые формы объединения труда и капитала, но практически до конца XVII века они не получили достаточно широкого распространения.

Вместе с тем, как отмечает В.А. Сущенко, наряду с относительно простыми формами объединения купцов, уже в домонгольской России существовали и более сложные формы торгово-промышленной кооперации, такие, например, как особые купеческие “храмовые” объединения. Самым знаменитым из них считался “Дом Святого великого Ивана” при церкви Ивана Предтечи в Новгороде. Он объединял купцов, торговавших воском и другими товарами со странами Западной и Северной Европы. Эта церковь была наделена властями значительными привилегиями. Так, в храме хранилась эталонная форма весов. Местным и приезжим купцам не разрешалось торговать до тех пор, пока они не взвесят свой товар с использованием этого эталона (за определённую пошлину). Всеми делами “Дома Святого великого Ивана” распоряжались несколько старост. Непосредственно на площади перед храмом происходили и заседания специального торгового суда (под руководством представителя городской администрации – тысяцкого). Для того чтобы стать участником этого элитного объединения, купец должен был внести в его фонд (храмовую казну) пошлину в размере 50 гривен (10 кг) серебра, а также рулон дорогого “ипрского” сукна из Фландрии – тысяцкому. Купцы, внесшие пошлину и ставшие участниками, именовались “пошлыми купцами”[3] .

В качестве ещё одной формы хозяйствования, близкой к понятию юридического лица, по-видимому, можно рассматривать торговые дома. Наиболее известным из них стал торгово-промышленный дом Строгановых, которые стали выступать единой фирмой ещё в XV веке. В начале XVI века торговый дом разделился на три части, только на одну из которых (сольвычегодскую) работало не менее 5 – 6 тысяч крепостных и наёмных людей[4] .

Наряду с предпринимательскими организациями, подобным юридическим лицам в их нынешнем понимании, на территории нашей страны уже в домонгольский период существовали и другие организации, обладающие самостоятельной правосубъектностью. Прежде всего, необходимо отметить хозяйственную самостоятельность церковных учреждений. Так, например, монастыри, пришедшие на Русь уже в X веке, как и в Византии, часто получали в наследство довольно крупные состояния. Влияние монашества в этом вопросе было настолько велико, что нашло своё отражение даже в законодательстве. Так, одна из новелл Константина Багрянородного предписывала, чтобы в случае смерти бездетного без завещания от оставшегося состояния отделялось в пользу церкви от трети до половины на помин души[5] . Сохранились, например, данные о том, что Князь Ярополк Изяславич (вторая половина XI века) “вдал” Печерскому монастырю “всю жизнь свою”, т.е. недвижимые имения, а кроме того, четыре волости, из них одну возле Киева, конечно, со всеми крестьянами[6] .

Церкви нередко получали дотации от князей (Владимир, например, после крещения, поставив в Киеве церковь Богородицы, отдал на её содержание десятую часть своих доходов. Церкви, получая подобные дотации, пускали свои средства в оборот (преимущественно в торговлю). В церквах под покровом “святых угодников” устраивались товарные склады, хранились образцовые меры и гири, заёмные письма и другие деловые документы. Существенной статьёй доходов церквей и монастырей были средства, получаемые от эксплуатации принадлежащих им земель и крестьян. Таким образом, церковь выступала в экономических отношениях в качестве самостоятельного субъекта практически без ограничений (вплоть до 1551 года, когда на знаменитом Стоглавом церковном соборе, проведённом по инициативе Ивана VI, было предписано монастырям приобретать и продавать земли только с царского дозволения и запрещал церковникам заниматься ростовщичеством как в натуральной, так и в денежной форме[7] ).

Следует отметить, что в тот период князь обладал dominiumdirectum (правом прямого владения) над всеми землями его княжества (включая и церковные земли). В силу этого, князь мог получать от церквей и монастырей дань, мог сместить с кафедры неугодного ему архиерея. Как указывают учёные-историки, князь, боярин или вече “считали себя вправе распоряжаться церковными и монастырскими землями, т.е. передавать их от одного церковного установления другому, а также пользоваться их дохо