Теоретические основы института возмещения вреда

причиненного, личным правам и законным интересам военнослужащих в условиях боевых действий

Историко-правовая характеристика развития института возмещения вреда, причиненного личным правам и законным интересам военнослужащих в условиях боевых действий

Преобразования, происходящие в современном российском обществе, обусловленные реформированием правовой системы, а также возникновение принципиально новых угроз для существующих общественных отношений в лице международного терроризма и экстремизма, предопределили формирование качественно новых подходов к пониманию института ответственности в целом и возмещения вреда, причиняемого военнослужащим, как его частного проявления. Все это также находит отражение в современном отечественном законодательстве. Наиболее значимыми событиями в этой сфере законодательной деятельности явилось принятие и введение в действие нового ГК РФ, Федерального закона "О статусе военнослужащих", а также Федерального закона "О противодействии терроризму"[1] . Развивая многие демократические принципы Конституции Российской Федерации, данные акты закрепили необходимость обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты, а также конкретизировали механизмы реализации права на защиту. При этом созданы необходимые правовые условия для решения важнейшей задачи - быстрого и полного возмещения причиненного вреда.

Интерес к заявленной теме настоящего исследования объективно обусловлен, с одной стороны, недостаточной разработанностью проблемы в юридической науке, с другой - необходимостью совершенствования действующего законодательства и повышения эффективности его применения.

Принцип обеспечения восстановления нарушенных личных прав и законных интересов военнослужащих предполагает не только возмещение имущественного, но также и компенсацию неимущественного вреда. Институт компенсации морального вреда является достаточно новым для нашего законодательства, в связи с чем возникает ряд проблем теоретического и практического характера.

Например, в юридической литературе все чаще возникают споры относительно разграничения условий, при которых у военнослужащих может возникать право требовать возмещения вреда. Кроме того, не совсем ясно в каком порядке военнослужащие могут реализовывать свое право на возмещение причиненного им вреда в условиях боевых действий. Ответь на эти и другие вопросы, периодически возникающие на практике, возможно лишь поняв суть института возмещения вреда и познав историю его формирования.

В этой связи представляет значительный интерес изучение исторического опыта развития института возмещения вреда военнослужащим в истории права Российского государства, которое может быть полезно для совершенствования отечественного законодательства. Особенную актуальность в сравнительно-правом аспекте приобретает разграничение возмещения вреда военнослужащим вообще и в условиях боевых действий в частности.

Институт возмещения вреда, причиненного личным правам и законным интересам военнослужащих, в национальной правовой системе Российского государства формировался по мере становления и укрепления государственности и развития вооруженных сил со времен Древней Руси до наших дней. По мнению профессора В.М.Калинина историко-правовой подход к изучению проблем возмещения вреда, причиненного личным правам и законным интересам гражданина (военнослужащего), позволяет выявить закономерности развития указанного правового института и выработать рекомендации по совершенствованию законодательства в данной области.[2]

Развитие древнерусского права во многом было взаимообусловлено становлением и развитием Древнерусского государства. Исходную точку, которая бы определила возникновение института возмещения вреда, представляется весьма проблематичным, поскольку первые правовые нормы не документировались, а существовали в виде обычаев, передаваясь в устной форме.

Весьма распространенным в государствах восточных славян (примерно в середине IX в. н.э.) были институты кровной мести, а также денежного вознаграждения за причиненный преступлением вред.

Первые правовые источники IX - Х вв. - договоры Руси с Византией (911, 944, 971 гг.) дают представление о складывающемся праве Древней Руси, подтверждая существование как принципа талиона за причинение смерти, так и имущественных санкций за совершенное преступление. Например, при причинении увечья мечом или копьем виновный обязан был уплатить 5 литров серебра, а если он был неплатежеспособен, то его имущество (даже одежда) распродавалось, т. е. виновный признавался, по существу, должником: "Аще ли ударить мечем или бьеть кацем любо сосудом, за то ударение или бьенье да вдасть литр 5 сребра по закону Рускому. Аще ли (будет) неимовит тако сотворивыи, да вдасть, елико можать, да соиметь (с) себе и ты самыа порты, в них же ходить"[3] .

Сопоставление норм, закрепленных в договорах (911, 944, 971 гг.), с нормами, содержащимися в Русской Правде - памятнике права Древней Руси, состоящей из Устава Ярослава Владимировича (1019 - 1054 гг.) и Устава Владимира Мономаха (1113-1125 гг.), а также в Псковской судной грамоте (1397 г.). явно указывает на то, что нормы о защите жизни и здоровья человека, закрепленные в договорах Руси с Византией, несколько отличались от норм, регулирующих отношения, связанные с причинением вреда жизни или здоровью непосредственно на Руси. В текстах договоров содержатся ссылки на "Закон Русск